По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской Епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Утешение для священства

Кто для нас люди в рясах? Незнакомцы со сверхспособностями, призванные по первому зову приходить на помощь, растворяться в житейских драмах сотен вопрошающих, раздавать чудодейственные советы. Что в этом такого? Нам ведь порой неоткуда ждать поддержки, а получить ее так хочется… Но этого же хочется и священнику. В беседе с Епископом Покровским и Николаевским Пахомием мы остановимся на том, где духовенство берет силы и в чем находит утешение.

– Владыка, Вы постоянно или большую часть времени проповедуете, наставляете, утешаете людей, а хочется ли Вам «просто поговорить» — с мирянами, духовенством? Например, обсудить не только реалии церковной жизни, но и что-то личное.

Любому человеку хочется общаться, тем более с теми, кто разделяет его интересы. В моем окружении есть люди, которых я знаю уже много лет и с которыми могу поддержать разговор на разные темы. Наличие единомышленников и в работе очень помогает. Например, сотрудники епархии должны знать, чем я как Архиерей, как руководитель интересуюсь, что думаю по тому или иному вопросу. Ведь это поможет принимать важные и верные решения, касающиеся работы в храме, в Церкви.

Каждый человек, священник имеет широкую область интересов и обсуждает со знакомыми и близкими людьми то, что хочется обсудить. Однако есть темы, которые можно затронуть с одним человеком, а вот с другим уже нет. Просто потому, что другому собеседнику это неинтересно. Вот у меня есть друг художник. И с одной стороны, мы обсуждаем какие-то острые вопросы, а с другой – с большим удовольствием говорим о живописи, архитектуре, жизни выдающихся мастеров – в общем, о том, что и ему, и мне интересно. В общении всегда необходимо искать точки соприкосновения.

Вообще, священству зачастую приходится общаться с самыми разными людьми и не только на личные темы. У священника нет понятия «дом». Он всегда на работе, точнее, на службе. И по долгу службы обязан общаться и с учителями, и с врачами, и с военнослужащими, и с журналистами – со специфической публикой. Главное – делать это искренне, тогда и хорошие, теплые, настоящие отношения сложатся.

Мы знаем, что приснопамятный архиепископ Пимен (Хмелевской) жил в непростое для Церкви время. Советская власть ограничивала его возможности как священнослужителя, архипастыря, обрубала все зарождающиеся связи. И все равно владыка, будучи человеком образованным, общительным, будучи поклонником классической музыки, был в хороших отношениях с музыкальной интеллигенцией, общался с Мстиславом Ростроповичем и Галиной Вишневской. И многие, даже нецерковные люди, знавшие архипастыря лично, отзывались о нем с благоговением, почтением не только как о священнослужителе, но и как о человеке.

– Вы сказали, что у каждого священника есть определенный круг интересов, а чем интересуетесь Вы?

– Мне многое интересно, но я не могу посвятить этому столько времени, сколько хотелось бы. Интересуюсь искусством. При первой возможности в командировке или на отдыхе иду в краеведческий музей, картинную галерею, осматриваю исторические памятники и местные достопримечательности, посещаю святые места. Люблю оперу; когда учился в Петербурге, старался заглядывать в Мариинский театр. Люблю историю, поэтому стараюсь читать соответствующие книги, очерки историков, чье мнение мне интересно.

В настоящее время много читать не удается. Ловлю себя на мысли, что устаю от калейдоскопа событий. Вот сейчас даю интервью, до этого обсуждал со священником приходские проблемы, утром общался со спонсором, а вечером пойду на встречу в администрации. И так каждый день – бесконечная смена событий, людей, бесконечная ответственность. А самое сложное, что отнимает последние силы, – осознание того, что ты должен что-то изменить, а не можешь. Поэтому какое чтение? И все же мне интересно перечитать классические произведения. Из школьной программы, например. Потому как по прошествии времени, с высоты накопленного жизненного и духовного опыта на текст, на описываемые события смотришь по-другому. Еще люблю выезжать на природу, но с каждым годом все меньше времени и сил на это остается.

Вокруг Вас много людей, все они спрашивают о чем-то своем. Нет ли у Вас такого ощущения, что вопрошающие как будто «решают проблемы за Ваш счет», не думая о том, что Вы тоже нуждаетесь в поддержке?

– Бывает. Но разве к врачу пациенты обращаются не для того же самого – чтобы решить свои, связанные со здоровьем проблемы? Человек действительно больше думает о том, кто и чем ему может помочь. Мне кажется, так происходит потому, что люди закрыты и не настроены общаться. Начинаешь что-то говорить, ждешь, что монолог превратится в диалог, но этого не происходит. Один мой хороший знакомый – директор завода – как-то утешил, сказав, что у него на предприятии такая же ситуация. Никто не задает вопросов до тех пор, пока что-нибудь не случится. Современный мир провоцирует нас прятаться, замыкаться.

Когда в больницу приходят? Когда совсем плохо станет. В храм, к священнику приходят тоже только в критической ситуации, и наш долг – попытаться помочь, выслушать, пожалеть. Это трудно. Но есть и другой пример. В Саратове среди моих прихожан были те, кого сегодня называют «церковными бабушками». Большинство преставились ко Господу, я молюсь за них. Удивительно было видеть, как, не жалея себя, они стояли на службе, как живо относились к происходящему, как говорили, что у них «все хорошо», хотя им было уже под 80 лет и ходили они еле-еле, как при любой возможности старались позаботиться о священнике. Я приходил соборовать, причащать своих прихожанок на дом, и каждый раз – накрытый стол. Говоришь, что тебе ничего этого не нужно, а они в ответ: «Как же так? Ты здесь один живешь и служишь, ни мамы, ни папы». Еще и на храм последнее жертвовали. Не могли эти женщины поступать иначе. Им было важно приносить пользу, совершать добрые поступки на благо других людей.

Сегодня в храме можно увидеть похожую картину – после службы молодежь разбегается, а старушки полы моют. Или вот недавний случай: в райцентре священник не мог найти рабочих, которые бы побелили храм. Почему? Потому что сложно, возни много. Зато пожилые прихожане, признавая, что работа трудная, все равно выполнили ее. Почему? Да потому что нужно, потому что человек должен не только брать, но и отдавать.

– Владыка, понятно, что священник тоже нуждается в поддержке, добром слове. И понятно, что помощь и утешение он ищет в молитвах. Но разве к кому-то из людей не хочется обратиться?

– Множество свечей можно зажечь от одной-единственной, и пламя ее не станет слабее. То же самое происходит, когда помогаешь ближним. Ты действительно черпаешь силы в молитве, но и хочешь почувствовать обыкновенную человеческую поддержку, внимание. Да, иногда бывает трудно, и вокруг не так много людей, с которыми можно поделиться переживаниями, и это нормально – есть вещи, о которых нельзя сказать вообще никому, кроме Господа. Не потому, что это большой секрет, а потому, что никто тебя не поймет. В свое время меня поразили рассуждения известного духовного писателя архимандрита Рафаила (Карелина). В книге «Умение умирать или искусство жить» он пишет, что достиг такого возраста, когда среди живых не остается тех, кто мог бы его понять, и настоящее утешение он находит в общении с мертвыми. Это правда.

Я не перестаю благодарить Бога, что в жизни есть несколько человек, которым можно рассказать о чем-то личном. Прежде всего, это духовник. С ним ты можешь и должен обсуждать вопросы церковной, духовной жизни. Потом – твои единомышленники. На мой взгляд, беды современного мира связаны с тем, что мы не умеем и не хотим делиться своей скорбью. Не нужно бояться, что тебя не поймут, обидят, не оценят и не дослушают. Намного хуже, если ты замкнешься в себе и уже никогда не захочешь кому-либо открыться. Что происходит на исповеди? Ты открываешь сердце, совесть перед Богом через духовника, священника, выговариваешься, снимаешь с себя груз и получаешь облегчение. В связи с этим, думаю, что современные психологи, психотерапевты изучают опыт Православной Церкви и выступают в роли таких современных исповедников, ведь психология – это дословно «наука о душе».

– Обычно священник учит паству. А может ли мирянин чему-то научить священника?

– Умный человек учится всю жизнь. Горе тому, кто достиг чего-то и остановился в развитии. Потому как невозможно учить и не учиться, исповедовать и не исповедаться, давать советы и ни к кому не прислушиваться. Нельзя руководствоваться только своими воззрениями – так можно впасть в прелесть. Свои слова, поступки, мысли всегда нужно сверять со Священным Писанием, с наставлениями святых отцов, духовника, которому душу свою доверяешь, опытом людей старшего поколения. Всегда есть чему и у кого поучиться. На Московском Подворье Троице-Сергиевой Лавры был такой случай. Кто-то из братии возроптал на тяжелый распорядок – ранний подъем на богослужение, поздний отбой и т.д. На что наш игумен привел в пример распорядок дня прихожан, которые до утреннего богослужения умудряются собак выгулять, с нами помолиться и потом еще на работу пойти. И при этом не считать себя подвижниками.

– Мы говорили, что люди не задумываются, что священник такой же человек. Как Вы считаете, почему так? Что сделать для развенчания этого мифа?

– К человеку в форме всегда так будут относиться. Это поверхностно, это просто. Это связано с тем, что в России в XX веке произошел разрыв между поколениями, между пожилым и молодым человеком, между священником и мирянином. В последнее время стереотип о том, что священник – человек из другой реальности, разрушается. И в этом, кроме положительной стороны, есть и отрицательная. Во-первых, иногда личность священника порочат сознательно недоброжелатели. И, к сожалению, иногда мы даем для этого много поводов, проявляя свои немощи. Мы люди и можем ошибаться. Слава Богу, если мы признаем свои ошибки. А если нет?..

Во-вторых, иногда духовенство просто одним фактом своего существования кого-то раздражает. И тут ничего не поделаешь, нужно продолжать свое служение. Конечно, когда люди слышат только негативное о священстве, то в таком же ключе начинают и воспринимать его.

Но все-таки самое страшное отношение – равнодушное. В Откровении Иоанна Богослова есть такие слова: знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Откр. 3, 15-16). Равнодушие посещает родителей, когда они постоянно отмахиваются от вопросов и проблем ребенка, которые он начинает решать сам, так, как их понимает, с ошибками, с трагическими последствиями… Равнодушие может и пастыря посетить – по невнимательности, по чрезмерному усердию и даже отчасти по вине прихожан. Ведь бывает – из последних сил рвешься, говоришь проповеди, а реакции нет… Что ж – не обращай внимания, поддерживай себя молитвой и исповедью, ищи единомышленников, делай, что должен, и будь, что будет.

– Владыка, Вы как-то назвали себя человеком открытым и общительным, а Великий пост – время самоограничения, удаления от развлечений и бесед. Пожалуйста, дайте наставление любителям общения – всем нам.

Уклонись от зла и сотвори благо (Пс. 33, 15) – вот главный совет, главный принцип жизни любого христианина, о котором нужно помнить не только постом. В пост нам действительно необходимо сосредоточиться, поупражняться в благочестии и милосердии и других добродетелях, поэтому рекомендую всем избегать увеселений, бороться с чревоугодием и ограничивать себя в общении. Лучше на время забраться в свою клеть и помолиться, канон, поучения святых отцов почитать и не забывать, что пост для человека, а не человек для поста, и если кто-то нуждается в твоей помощи, в том числе и в словесной, не проходи мимо.

Беседовала Дарья Хохлова

Admin
Оставить комментарий
Поделиться в: