По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской Епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Вера в узах

В темнице был, и вы пришли ко Мне.

Мф. 25, 36.

Православие учит относиться к заключенным милосердно. Ведь даже Христу пришлось пережить арест, допросы, пытки и казнь. А сколько святых, сколько простых христиан томилось в тюрьмах, начиная со времен язычества и до сталинских репрессий. Конечно, сегодняшние заключенные не святые, но помощь узникам на Руси всегда была делом богоугодным. Практика тюремного священства, прерванная революцией, сейчас активно развивается. Чем же отличается служение тюремное от обычного? Всегда ли тюрьма – это темная полоса в жизни человека, и как нам, современным мирянам, относиться к тем, кто лишен свободы за преступления? На эти и другие вопросы мы попросили ответить руководителя епархиального отдела тюремного служения священника Алексия Талалаева.

– Отец Алексий, сложнее или проще священнику служить в колонии, если сравнивать это служение с приходом на воле?

– Работа с заключенными не слишком отличается от окормления прихожан в храме на воле. Там, за решеткой, такие же люди, с теми же чувствами и проблемами, теми же духовными запросами, что и везде. У них тот же путь воцерковления, как у любого православного человека. Но колония № 2, в которой проходит мое пастырское служение, – это исправительное учреждение строгого режима. Здесь отбывают наказание люди, совершившие тяжкие преступления, большинство из них опытные «сидельцы», имеющие по несколько «ходок». Они находятся под усиленной охраной, и священник вынужден приспосабливаться к этим условиям.

В храме на воле ты доступен для прихожан, для общения с ними, ты свободен в своих действиях, мобилен. В тюрьме священник следует правилам, которые устанавливает руководство учреждения. Я не могу прийти в тюремный храм, когда захочу, а лишь в отведенное время. По субботам, когда совершается Литургия, раньше 9 часов на территорию колонии не попадешь – у заключенных свой режим. И даже если я уже стою у ворот тюрьмы, еще неизвестно, когда мне их откроют. Можно прождать час, полтора и больше, а потом развернуться и уехать, бывает и такое.

Сама служба тоже занимает гораздо больше времени, чем в обычном храме. Приход тюремного храма составляет 30 человек, 25 из них постоянно причащаются, и чтобы их исповедовать, нужно потратить не менее часа. Совершаю молебны и панихиды, но времени на личное общение с заключенными не остается. Хотелось бы иметь для этого специально отведенный день, но пока этот вопрос не решается. В колонии происходит сокращение штата, нагрузка на сотрудников большая, а любой приход священника создает целый ряд дополнительных сложностей. Требуется выделение охраны, а это отвлекает людей от их работы. Вот такие технические трудности, но помогать тем, кто встал на путь спасения, – наша общая с руководством исправительного учреждения задача. 

– Говорят, что в тюрьме люди быстрее приходят к Богу. Так ли это на самом деле?

– Как вообще люди приходят к Богу? Чаще всего, когда в их жизни происходит беда, заболел или умер близкий человек, не ладится в семье, с детьми проблемы. 

– А в тюрьме беда у каждого…

– Да и на воле беда у каждого, но не все идут в храм. Точно так же и в тюрьме. Это одно из самых страшных мест, в котором может оказаться человек в этой земной жизни. Угрюмые стены, окна с решетками, замкнутое пространство, суровые надзиратели и сотни заключенных с собственными «понятиями» о жизни. Для тех, кто впервые попал за решетку, – это страшное испытание.

Уже в СИЗО некоторые люди, но далеко не все, конечно, начинают осмысливать, что же с ними произошло, чего они лишились по собственной вине, уже здесь происходит изменение их личности. В зоне они по-настоящему начинают осознавать цену жизни. Вера для них – спасительный путь, но на этом пути надо очень серьезно работать над собой. В тюрьме им проще побороть свои страсти, здесь они под постоянным надзором, они в неволе. И многие даже благодарят Бога за это. Они понимают, что если бы не оказались здесь, их жизнь была бы еще хуже. Чтобы остановить человека, не дать ему окончательно погибнуть, Господь посылает ему испытание неволей. 

– То есть, то время, которое человек, преступивший закон, проводит в тюрьме, – не самая темная полоса в его жизни?

– Именно так. Нет таких грехов, которые бы Господь не смог простить человеку. Если ты христианин, то даже столь тяжелое испытание может стать для тебя спасительным. Все зависит от того, насколько искренне человек раскаивается в своем преступлении. 

– Возможно, кто-то из них приходит в храм не с покаянным чувством, а чтобы как-то разнообразить свою монотонную тюремную жизнь или заполучить внимание священника, манипулировать им.

– Конечно, и так бывает. Заключенные – довольно хорошие психологи, зачастую они действительно пытаются играть на чувствах священника. Бывают попытки использовать батюшку в роли курьера: передать письмо, минуя тюремную почту, позвонить кому-то. Но тут надо говорить твердое «нет» – и все.

Если опять же проводить аналогию с миром, то и здесь люди не редко приходят в храм не Богу послужить, не за спасением, а свои земные проблемы решить. Искренне верующий заключенный никаких для себя выгод не ищет. Я служу в колонии меньше года, но вижу тех, кто пытается меняться, их исповеди становятся более осмысленными, искренними. Любая исповедь – это уже работа над собой, а когда человек не перечисляет свои грехи, а осуждает себя за содеянное, кается со слезами на глазах, действительно хочет жить по-другому – это радует.

Вначале, пока священника не знают, бывают подозрения, что он сотрудничает с администрацией колонии, что у него под рясой запрятан диктофон, что ему нельзя доверять. Потом, убедившись, что с тюремным начальством у меня нет, да и не может быть по закону никаких договоренностей, люди спокойно исповедуются и причащаются. Заключенные сами приходят в храм, их туда никто не гонит. За время моего недолгого служения в этой колонии пять человек приняли крещение. Моя задача – каждому помочь встать на путь спасения. 

– Скажите, отец Алексий, обращаются ли к Вам за духовной помощью сотрудники исправительного учреждения? Есть ли заинтересованность начальства колонии в Вашем служении?

– В этом вопросе не все так просто. С одной стороны, они осознают ту помощь, которую приносит священник, с другой, церковная жизнь заключенных создает для них целый ряд проблем, слишком сложный здесь контингент. Но в нашей епархии, слава Богу, сложились неплохие отношения с начальством всех четырех колоний, которые находятся на территории городов Покровска (Энгельса) и Николаевска (Пугачева). При этом не могу сказать, что у меня тесный контакт с персоналом. Вопросы, касающиеся духовной жизни, люди, конечно, задают, но полноценно пообщаться не получается.

Недавно я вернулся с семинара тюремных священников, он проходил в г. Пушкино Ленинградской области, и там батюшки, которые уже много лет окормляют тюрьмы, поднимали эту проблему перед руководством УФСИН. Я тоже ставил вопрос о работе с личным составом. Мы готовы проводить встречи с сотрудниками колоний в любом формате, хотя бы раз в месяц. Это сделало бы наше служение более полноценным. Но все упирается в ту же проблему: нужно находить время и возможности для такого общения. 

– В народе существует две крайности в отношении к «сидельцам». Их либо сентиментально жалеют, либо злорадствуют: так им и надо! Как все-таки правильно, по-христиански относиться к оступившимся людям?

– Люди всегда готовы осудить и редко посочувствовать. Понятно, что тяжело проявлять милосердие к злодею, хладнокровному убийце. Но есть хорошая поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Мы, христиане, должны помнить, что главный суд находится не на земле, а на Небе. К милосердию нас призывает Сам Христос: Был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне (Мф. 25, 36). Это не значит, что мы все должны броситься в тюрьмы с гуманитарной помощью. Но и демонстрировать свою ненависть к тем, кто уже несет наказание за содеянное зло, не по-христиански.

В этом году нам нужно было отремонтировать тюремный храм, и прихожане храма во имя святителя Спиридона Тримифунтского, в котором я служу, собрали деньги на стройматериал.

Милосердие должно быть в крови православного христианина. Святая преподобномученица Елизавета Федоровна на третий день после гибели мужа, великого князя Сергея Александровича, тяжело переживая трагедию, отправилась в тюрьму к его убийце с прощением и призывом к покаянию. Она даже обращалась к царю с просьбой о помиловании преступника. А на памятнике мужу были начертаны слова Спасителя: «Отче, отпусти им, не ведят бо, что творят». Это величайший образец истинно христианского отношения к преступнику, к врагу. И таких примеров в жизни святых множество. 

– Как Вы думаете, удастся ли бывшим заключенным сохранить веру, к которой они пришли на зоне?

– Человек на протяжении своей жизни может не один раз то удаляться от Бога, то вновь приближаться к Нему. У апостола Петра была и вера, и любовь ко Христу, однако и он однажды усомнился в своей вере и чуть ни утонул. Он трижды отрекался от Христа, всю жизнь потом оплакивая свое предательство.

Каким будет путь этих людей после выхода за тюремные стены, сохранят ли они веру, – никто не знает. Они могут искренне верить во Христа, но, выйдя на свободу, освободившись от уз, не выдержать экзамен на прочность. Далеко не у всех хватает сил, обретя свободу, бороться с искушениями. Ведь большую часть своей жизни эти люди прожили по «заповедям» уголовного мира, а не по христианским. Мне как священнику, как их пастырю, конечно, хочется, чтобы они на свободе оставались верующими людьми и не ломались. Слава Богу, есть и такие примеры.

*** 

4 января Церковь вспоминает святую великомученицу Анастасию Узорешительницу, жившую на рубеже III-IV веков и посвятившую свою жизнь, всю себя служению христианам, томившимся в темницах. Это было время жестокого гонения на христиан, тюрьмы были переполнены узниками, страдавшими за веру. Проникая в тюрьмы, юная святая врачевала, кормила, утешала, вселяла надежду в тех, кто падал духом, полностью оправдывая свое имя, означающее «воскресенье». Все свое имущество Анастасия тратила на помощь заключенным. Когда саму девушку стали принуждать отречься от веры, она, не задумываясь, выбрала страдания за Христа и умерла мученической смертью, распятая над костром. Святую Анастасию почитает весь христианский мир, в день ее памяти храмы наполняются людьми. Проверено церковным опытом, что святая помогает освобождению из тюрем людей, которые томятся там не по правде, оклеветаны, несправедливо осуждены.

 

Ольга Стрелкова
Теги: тюремное служение, пастырство, покаяние.
Оставить комментарий
Поделиться в: