По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской Епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Они выросли и… остались в храме

Ни для кого не секрет, что часть детей, воспитанных в воцерковленных семьях, в подростковом возрасте отходят от храма, а некоторые и вообще Церковь покидают, порой даже на всю жизнь. Можно ли как-то избежать этого? Какова мера ответственности родителей за религиозный выбор своих детей? Об этом мы беседуем с главным редактором православного журнала для молодых людей «Наследник» протоиереем Максимом Первозванским.


— Отец Максим, как Вы думаете, почему вообще возникает такая проблема?

— Дело в том, что ребенок воспринимает ценности, которые исповедуют его родители. Отношение к жизни родителей является отношением к жизни и для детей. Это касается и отношения к Богу, к Церкви. Но подростки уже начинают вырабатывать свое, личное отношение к жизни. Они пересматривают и переоценивают многие вещи, которые в детстве воспринимаются без всякой оценки, просто потому, что так говорят родители.

Вопрос религиозного самоопределения — один из важнейших в жизни человека. Невозможно пришить свою голову на плечи своих детей. Дети, вырастая, будут сами определяться по отношению к Богу, и это не всегда происходит так, как хочется родителям. Нельзя забывать, что базовый принцип человеческой жизни — свобода.

Но, конечно, то, как детей воспитывали родители, накладывает свой отпечаток на их выбор. Ведь в каждом из нас есть ростки и положительного, и отрицательного. Какие из них разовьются, зависит от нас лично и от того багажа, с которым мы идем по жизни. Это касается не только религиозного самоопределения, но и жизни вообще. Если мама девочки была в разводе и сильно ненавидела всех мужчин, то это обязательно передастся ее дочери. Нельзя сказать, что дочка в обязательном порядке так же будет относиться к мужчинам. Но некоторый фон это задаст. То же и в религиозной жизни: воспитание родителей задает некий фон. А дальше человек всегда определяется сам. Иначе не было бы никакой личной ответственности.

— Можно ли к этому периоду в жизни детей как-то подготовиться, чтобы он прошел безболезненно?

— Есть принцип воспитания, заложенный в Священном Писании: Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним (Пс. 33, 15). Каждый верующий родитель старается, чтобы его ребенок был изолирован от серьезных соблазнов и чтобы его душа питалась добрыми впечатлениями, молитвой. Но мы живем не в религиозном, а в светском государстве, у нас нет единой, обязательной для всех религии (хотя это тоже имеет для воспитания как свои плюсы, так и минусы). Поэтому если ребенка вообще изолировать от светской жизни, то она будет его непрерывно манить сверкающими огнями, а если свободно отпустить, то его туда и затянет. Тут всегда требуется некая педагогическая гениальность, интуиция, помогающая определить, что можно, а что нельзя. При этом к каждому ребенку свой подход нужен.

Мы не можем совершенно изолировать детей от всех проявлений, в том числе и массовой культуры. Родители должны сопровождать ребенка в его взрослении. И самое главное, что они должны сделать, — сохранить свой авторитет в глазах детей. Если дети в подростковом возрасте не оттолкнутся от родителей, это уже залог успеха. Конечно, ребенок утверждается в своем собственном бытии, понимая, что он другой, чем его родители. Но если при этом дети начинают ненавидеть и презирать все, что связано с родителями, этот нигилизм естественно распространится и на веру.

Обязательно должен сохраняться контакт с детьми, чтобы дети были готовы слушать, что говорят родители. И наоборот — нужно входить в положение детей, не становиться в позицию нравоучения сверху вниз, а быть старшими друзьями.

7e1dd6a8bf3813b6491fd98120492146[1].jpg— И все-таки мы видим примеры, когда подростки в храме остаются. Как Вы думаете, что этому помогает?

— Здесь есть несколько факторов, самый главный из которых — Промысел Божий. Бог избирает и призывает человека. И мы никак на это призывание повлиять не можем. Второй фактор — собственная свободная воля человека. И только третий фактор — все остальное, в том числе и родители, и приходские практики.

Конечно, если на приходе есть детская, юношеская, подростковая жизнь, ребенку будет проще. Ему проще, если у него есть православные друзья, православные дела. Но если его самоопределение в вопросах веры связано не с внутренним личным выбором, а с какими-то внешними факторами, то мы просто отодвигаем решение этого вопроса на более поздний возраст. У меня есть знакомая, мать двоих детей, у которой началась такая ломка, в том числе и в вопросах религиозного самоопределения. При этом до 30 лет у нее никаких кризисов не было.

Причем этот вопрос личного самоопределения не один раз в жизни встает. Мы ведь не Ангелы, для нас есть как покаяние, так и падение. Почему, например, пожилые люди начинают в храм ходить? Не потому, что им на пенсии делать нечего, как считают молодые. А именно потому, что очередной кризис личного самоопределения приходится как раз на предпенсионный и пенсионный возраст. Кстати, я знаю многих людей, которые в старости, наоборот, в храм ходить перестали.

— Расскажите, пожалуйста, о молодежном православном объединении «Молодая Русь».

— Это одна из старейших молодежных организаций в Москве, она существует с 2001 года. Многократно менялся ее состав, происходила смена поколений. Это говорит о том, что сама форма молодежной организации очень востребована. Причем ее участники — это не ребята, которые пришли в «Молодую Русь» из воскресной школы. Так сложилось, что возраст участников начинается с 22–23, а порой и с 25 лет. То есть это постстуденческий возраст. Почему так происходит? Я думаю, что в студенческой среде людям общения хватает и так. А если человек не создал семью к окончанию вуза, то у него возникает необходимость общения со своими сверстниками. И такое общение, включающее и просветительские мероприятия, и добрые дела, молодежь находит у нас в «Молодой Руси».

UES_0531.JPGПервоначально у нас были мысли создать именно организацию, которая бы развивалась, привлекала участников. Но сейчас фактически это именно молодежный клуб при Новоспасском монастыре, который на разные мероприятия собирает от 5 до 250 человек. Вот, к примеру, недавно у нас состоялась встреча с протоиереем Андреем Ткачевым, которая собрала более 200 человек.

К сожалению, в последние годы становится традицией, что на деятельные мероприятия людей собирается гораздо меньше, чем, к примеру, на праздник. В середине нулевых, наоборот, был пик социальной деятельности. У нас было порядка семи групп по 20 человек, которые помогали в нескольких госпиталях, нескольких детских домах. Причем это не то что задача была такая сверху поставлена, а просто желающих помогать было так много. Потом это резко пошло на спад.

— Как Вы думаете, с чем это связано?

— Видите ли, сейчас московские и подмосковные детские дома с материальной точки зрения полностью укомплектованы. Там какая-то острая помощь не требуется. А людям всегда легче помочь, когда есть острая нужда. А когда жизнь довольно сытая, требуется более тонкая, я бы даже сказал профессиональная помощь. Ну и требования детских домов к посещающим тоже возросли.

— Вы являетесь главным редактором православного молодежного журнала «Наследник». Когда и почему родилось решение о его создании?

— Еще в 1998 году мы проводили православные сборы град «Китеж» для старшеклассников под общей темой: «Что значит быть православным?» И естественным образом возникла идея создания газеты для участников этих сборов, которые проходили два раза в год. Цель газеты — не потерять друг друга в промежутках между сборами. Идея эта принадлежала вдохновителю сборов кандидату педагогических наук Александру Ивановичу Парамонову.

А потом, когда сборы прекратились, мы с уже состоявшейся редакцией издавали православную юношескую газету. Она была черно-белой, на 12 листах формата А4. И где-то в 2003–2004 году мы поняли, что эта форма себя изжила, и надо либо прекращать выпуск газеты, либо менять ее формат. А прекратить нам не дали ни тогдашний наместник Новоспасского монастыря епископ Орехово-Зуевский Алексий (скончался в сане архиепископа Костромского и Галичского. — Ред.), ни те люди, которые оказывали нам материальную поддержку. И вот как раз в январе 2015 года исполнилось 10 лет с выхода первого журнала «Наследник». Интересно, что сначала авторами, редакторами были старшеклассники, и многие из них продолжают у нас работать до сих пор. Они поступили на факультеты журналистики, окончили и вернулись снова работать в журнал.

— Среди людей более старшего возраста распространено такое мнение, что молодым сейчас ничего не интересно…

— Знаете, так ведь всегда было. Всегда многим пожилым людям казалось, что молодые сейчас не те. Я для себя это так объясняю: сложно расставаться с этим миром, и чтобы было не так жалко, человек начинает себя уговаривать: «А здесь ничего хорошего-то уже и не остается». Всегда и во все времена были люди, которым ничего не интересно, были люди и подленькие, и, наоборот, были большие подвижники, очень неравнодушные, заинтересованные. Другое дело, что изменились темы, которые интересуют молодежь, те формы, в которые они облекаются. Они вот как раз могут и не совпадать с тем, что кажется правильным старшему поколению.

— И как же старшим налаживать это общение? Самим изучать темы, интересные молодым?

— Я думаю, что специально что-то искать и придумывать не надо. Если ты сам по себе интересен и что-то из себя представляешь, с тобой будут общаться, в том числе и молодые люди.

В основном кризис отцов и детей, описанный еще Тургеневым, строится по другой схеме. Наоборот, отцам ничего не надо, а дети что-то ищут. Молодость всегда максималистична, в ней не бывает полутонов. А вот в среднем и старшем возрасте человек начинает думать о теплом туалете, о спокойствии, о сытом желудке. Молодых же это не устраивает, им, как в той поговорке: жениться — так на королеве, воровать — так миллион. А людям среднего возраста свойственно соглашательство. Это и церковной жизни касается. Мы уже пожили, уже знаем, что с наскока эти вещи не берутся, мы готовы идти на компромиссы, в том числе с самими собой, своей совестью. Это не всегда однозначно хорошо или плохо. Просто каждому возрасту свое.

— Ваше пожелание родителям, педагогам: как они могут помочь своим детям остаться в храме?

— Надо самим интересоваться этой жизнью во всех ее проявлениях: тем, что происходит и в Церкви, и вообще в окружающем мире, самим стараться жить по-христиански, заниматься тем, что вам интересно. Знаете, когда в конце 80-х — начале 90-х мы создавали первые православные школы, не было таких требований и задач, чтобы было единое образовательное пространство. Самое главное требование было — учить тому, что тебе интересно самому. Тогда и дети будут заражаться твоим интересом.

Беседовала Марина Шмелева


Оставить комментарий
Поделиться в: