Моя Пасха

Моя Пасха

Мне было десять лет, три из них я прожила на «целине». Мой папа работал в МТС агрономом, мама — тоже агроном. Папа часто ездил в командировки, о, как заманчиво звучало это слово, как влекло за собой. Не однажды я просила папу взять меня в «командировку».

И вот совсем неожиданно, когда и надежды не осталось, он сказал:

— Завтра пораньше вставай, поедешь со мною.

Вот она, заветная моя «командировка», завтра воскресенье, не школьный день, а у родителей, особенно у папы, выходных не было. Дома вечерами родители часто обсуждали предстоящую посевную, тут уж не до выходных.

Выехали рано. С полей только сошел снег, кое-где мелькали даже первые травинки, да на чахлых лесопосадочных кустах примостились несмелые листочки. Степь — без края и конца — мелькала за окном машины. Степь и степь, с правой стороны вдали от дороги — Синие горы, и вправду синие, как будто в дымке.

Показалось село. Папа повернул голову ко мне:

— Видишь, это Балаши. Будешь послушной, куплю тебе в сельмаге «подушечки», — так мы, дети, называли незамысловатые конфетки.

Машина остановилась возле необыкновенного здания. Такого я не видела никогда. Очень высокие, уходящие в небо стены из красного кирпича. И какая-то незавершенность вместо крыши. Спрашивать — значит надоедать, а нужно быть «послушной».

Внутри — ошеломили железный шум, запах горячего железа и солярки. Все заняты своими делами, папа выпустил мою руку. «Это хорошо, можно побыть самостоятельной. Вот удивлю подруг рассказом о „командировке”, здорово, да и только!».

Железки перетрогала, лужи солярки обошла, и вдруг со стены на меня посмотрели глаза. «Картина, что ли, на стене? Или это мне кажется?». Отошла в сторону — да, точно — глаза! И на другой стене — не только глаза, а, кажется, как будто даже лицо, смотрит строго из под потеков солярки.

Я долго смотрела на эти «картины». Вот из строгих глаз побежали слезинки, может, это солярка? Нет, точно, слезинка. Стало так горько, что я потихоньку заплакала.

— Чего слезами капаешь? — от папиного голоса я вздрогнула. Потом выбежала на улицу и смотрела, неотрывно смотрела в небеса, где была непонятная незавершенность здания.

По дороге домой я все же спросила:

— Почему мастерские так красиво построили, на стенах нарисовали картины, а потом все испоганили? Почему набросали железяк, пролили солярку? Почему на картины никто не смотрит?

— Это не мастерские, это церковь!

Что такое «церковь» пошла искать в библиотеку. Там нашли мне два справочника атеиста и «Забавную Библию». Долго читала, было много непонятно, а где написано, что Бог — старичок на небесах, — смешно. Подруги, кроме того что на Пасху красят куриные яйца, тоже ничего не знали. Вопрос так и остался вопросом.

Прошло еще какое-то время, как соседка, баба Дуся, поманила меня к себе и сказала:

— Завтра Пасха, жди, приду христосоваться.

Как же мы с ней будем христосоваться? Вспомнила про куриные яйца, которые к Пасхе нужно красить. Сходила в курятник, собрала из-под хохлаток яички, перекрасила их акварельными красками, любовно и старательно подбирала цвета, положила в большую тарелку. До сих пор помню ту удивительную красоту. Что бы я ни делала, красота притягивала мой взгляд и радовала. С нетерпением и гордостью ждала родителей, пусть тоже порадуются.

Но вечером, как только зашли, папа нахмурился, а мама сказала:

— Убери!

Такую разноцветность, драгоценность, такую уже любимую красоту:

— Нет, мама, нет!

— Убери, и чтобы это было в последний раз… Мы с папой коммунисты, ты пионерка, в нашем доме не может быть никакой «пасхи»…

Я обомлела, я пыталась спорить и сохранить мою красоту, но мама была неумолима…

На следующее утро соседка баба Дуся подозвала меня к себе, погладила по голове, сожалеючи прошептала:

— Нехристи вы мои, Христос Воскрес! — и протянула мне красное яичко.

Где-то внутри сделалось радостно, празднично. Все равно у нас будет праздник! Все равно — Христос Воскрес! Значения слов я не понимала совершенно, но как красиво, необычно, завораживающе они звучали!

Разбудила младшую сестренку, причесала, умыла, вывела во двор. А там такое солнце, такой радостный день, настоящий праздник!

Наклонилась над кучерявой головкой сестренки, погладила волосики, заглянула в ее глазки и, как баба Дуся, со значением, произнесла:

— Нехристь ты мой, Христос Воскрес!

Достала спрятанное красное яичко, протянула сестренке. До сих пор помню ее изумленный, радостный вскрик, ее крохотные ручки, прижимающие к груди красное яичко!

Шел 1957 год.

С тех пор прошло 55 лет, а всего 65 лет жизни. Сколько всего они вместили — целинно-кукурузную эпопею, торжественно-застойные годы, громогласно-лихие перестроечные, наполненные ожиданием, надежд и веры…. Но как изменился мир вокруг меня, я теперь стою на службе в своем храме во имя Святых Царственных Страстотерпцев. Я громко славлю Воскресение Христа, молю Его простить безбожие моих родителей и возношу благодарность за все прожитые годы. В самом центре моего поселка вскидывает к небесам уже красивые стены стройка нового храма.

А в селе Балаши, среди бескрайней степи, теперь красуется куполами восстановленная церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы, и видна она из всех концов села, и с дороги, мелькающей мимо, и из степных просторов.

Все встало на свои места!

Тамара Лукьянчикова


Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

26 июня 2017 г. 13 июня ст.ст. понедельник. Седмица 4-я по Пятидесятнице. Петров пост. Монастырский устав: cухоядение (хлеб, овощи, фрукты).

Икона дня

Антонина Никейская
Антонина Никейская

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМц. Акилины (293). Прп. Александры Дивеевской (1789). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомСвт. Трифиллия, еп. Левкусии Кипрской (ок. 370). Мц. Антонины (ок. 284-305). Прп. Анны (826) и сына ее Иоанна (IX). Прпп. Андроника (1395), Саввы (XV), иконописцев Московских. Сщмч. Алексия пресвитера (1918). Мц. Пелагии (1944).

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(Рим. 9, 18-33; Мф. 11, 2-15). "Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его". Нудится Царствие, то есть с нуждою, с трудом, усилиями и тяжкими подвигами достигается; потому и достигает его только тот, кто ведет жизнь притрудную, подвижническую. Этим, на пути к Царствию, отрицается всякого рода утешность. Утехи всех сортов удаляют от Царствия, а у нас ныне только и забот что об утехах, изредка душевных, а больше плотских: есть, пить, веселиться, гулять и роскошествовать во всем. Царствию сказали: "прошу тебя, извини меня", хоть и в нем пир, и пир царский, какого и на ум никому не придет приготовить, да вкусы у нас не те. Что там сладким считается, то нам горько; что там приятно, то нам противно, что там веселит, то нас тяготит, - разошлись совсем. И Царствие с нуждницами , восхищающими его, отходит от нас. Мы и рады, даже готовы поскорее бы прогнать их и речи уже о том заводим, да лукавый все как то не ухитряется это уладить.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий совершил архипастырскую поездку в Архангельское и Ершовское благочиния
Все фоторепортажи