Мост между временем и вечностью

Мост между временем и вечностью

Смерть близких людей всегда нелепа, всегда не вовремя. Она разрывает обычное течение жизни и причиняет огромную боль. Смерть людей малознакомых, а порой и неизвестных такой боли, конечно, не причиняет. Она оставляет пространство для философских вопросов: почему именно сейчас – так рано, когда так нужен или когда так мало сделано? А если задуматься глубже, не скрыться от вопроса: зачем тогда это все? Зачем любить, зачем что-то созидать и строить, если в любой момент ты можешь умереть? За небольшим объемом и легким, изящным стилем книги американского писателя и драматурга Торнтона Уайлдера скрываются вечные вопросы и смелая попытка дать на них ответ. Это выделяет «Мост короля Людовика Святого» среди многих книг, заставляя вновь и вновь перелистывать ее страницы.

Действие романа происходит в столице Перу Лиме в начале XVIII века. 20 июля 1714 года на горной дороге между Лимой и Куско в полдень рухнул мост, носивший имя короля Людовика Святого. В этот момент на мосту оказались пять человек: маркиза де Монтемайор и ее юная компаньонка Пепита, любитель классической испанской драмы дядя Пио и сын вице-короля Перу малолетний Хаиме, а также переписчик рукописей Эстебан.

Трагедия поразила всех жителей Перу, ведь мост был, с одной стороны, символом вечного и непоколебимого (его несколько веков назад сплели еще инки), а с другой – символом священного (сам святой король охранял его). Но одного из непосредственных зрителей, монаха-францисканца Юнипера она заставила действовать. Побуждаемый вопросом: «Почему эти пятеро?», он решает доказать всем и в том числе своей общине новообращенных индейцев, что миром движет Промысл Божий.

Для этой цели брат Юнипер знакомится с судьбой каждого из погибших на мосту. Повествование начинается с грустного рассказа о судьбе маркизы де Монтемайор. Некрасивая, одинокая дочь торговца мануфактурой благодаря деньгам превратилась в представительницу перуанской знати, но счастливой не стала. «Она жила в одиночестве и думала в одиночестве». Рождается дочь, и всю силу нерастраченного обожания донья Мария выплескивает на нее. Но любовь ее «омрачена тиранством: она любит дочь не ради нее самой, а ради себя». Повзрослев, донья Клара с радостью покидает мать, выбрав жениха по принципу – жить подальше от матери. Донье Марии остаются лишь письма, в которых она пытается снова и снова завоевать сердце дочери, ожидая прочесть: «Ты лучшая из матерей». Ни для Бога, ни для других людей в ее сердце нет места, «ибо у Бога – или у вечности – она могла просить лишь одного: места, где дочери любят матерей: все остальные преимущества рая она отдала бы даром».

Известие о беременности дочери заставляет донью Марию совершить паломничество к гробнице Санта-Марии де Клуксамбуква. В поездке на нее вдруг снисходит смирение перед волей Божьей, отступает истерическая тревога за дочь. Маркиза читает письмо Пепиты к своей настоятельнице матери Марии дель Пилар. И вдруг понимает, что «очень хочет обрести эту простоту чувств, сбросить бремя гордости и тщеславия, всегда угнетавшее ее любовь»«Позволь мне теперь жить, позволь мне начать сначала», – молит Бога донья Мария. Через два дня она вместе с Пепитой погибает на мосту короля Людовика Святого. Новая жизнь начинается для нее в вечности.

Своя история у Пепиты. Эта умная и впечатлительная девочка выросла в приюте монастыря Санты-Марии-Росы де лас Росас. Его настоятельница мать Мария дель Пилар «принадлежала к тем людям, чья жизнь источена любовью к идее, опередившей на несколько веков назначенное историей время. Она билась с косностью своей эпохи, желая облечь хоть каким-то достоинством женщину». Вся ее работа: больницы, приют, монастырь — зависели от денег и ее умелого руководства. Потому, почувствовав приближение старости и смерти, мать Мария начинает искать себе преемницу. Остановив свой выбор на Пепите, она воспитывает девочку для будущей роли: посылает на различные работы, ведет долгие разговоры об устройстве монастыря и, наконец, отсылает в дом маркизы де Монтемайор, чтобы у будущей настоятельницы был опыт общения со светскими людьми.

Промысл Божий разрушает человеческие расчеты матери Марии. Пепита гибнет на мосту, а настоятельнице приходится разрушить идола, которого она незаметно для себя взрастила в своем сердце. «Она примирилась с тем фактом, что не имеет никакого значения, двигается ли ее работа или нет, достаточно просто работать. Она – сиделка, ухаживающая за больными, которым не выздороветь, она – священник, без устали творящий службу у алтаря, к которому никто не приходит. Не будет Пепиты, чтобы расширить ее дело; снова зачахнет оно в лености и равнодушии ее преемниц. Но видно, Небу довольно того, чтобы бескорыстная любовь расцвела ненадолго в Перу и увяла». Но Господь, видя искреннее смирение монахини, дает ей преемницу Сам. Причем такую, что она и вообразить по человеческим расчетам не могла – бывшую актрису Камилу Периколу.

Камила потеряла на рухнувшем мосту близкого друга и сына. Друг ее, дядя Пио, превратил кафешантанную певицу в великую актрису, равной которой не было во всей Испании. Он привил ей не только вкус и манеры, но и любовь к священным действам Кальдерона, к высокой испанской поэзии. Дядя Пио и Камила постоянно оттачивают актерское мастерство, «пытаясь установить в Перу нормы какого-то Небесного Театра, куда раньше них ушел Кальдерон. Публика, которой предназначаются шедевры, обитает не на этой земле».

Камила остывает к искусству, добиваясь места и признания в высшем свете. Омрачает радость от знатного положения тяжелая болезнь сына дона Хаиме. А через несколько лет Камила заболевает оспой и, отгородившись от помощи друзей, остается один на один с горем и нищетой. «Не зная иной любви, кроме любви-страсти, она полагала без всякого цинизма, что на красоте держится расположение к ней всякого человека». Однако дядя Пио остается верен ей и в несчастье: он помогает деньгами и настаивает, чтобы Камила разрешила ему дать образование ее сыну, дону Хаиме. Дядя Пио отправляется с мальчиком в Лиму, и по дороге оба гибнут на мосту. А Камила обретает новую жизнь в монастыре матери Марии дель Пилар.

И с настоятельницей, и с бывшей актрисой связана жизнь погибшего на мосту Эстебана. Этот юноша и его брат-близнец Мануэль были воспитаны в приюте монастыря, а затем несли послушания во многих храмах города. С годами род занятий их изменился, но неизменным осталась крепкая привязанность друг к другу, рождающая безмолвное понимание и создающая только им понятный язык. Но вот Мануэль влюбляется в блестящую Камилу Периколу. Эстебан вынужден сделать «открытие, от которого никто не может вполне оправиться: что даже в самой совершенной любви один любит больше другого. Двое могут быть одинаково добры, одинаково одарены, одинаково красивы, но не бывает двоих, которые любили бы друг друга одинаково сильно».

Мануэль погибает от небольшой травмы, обернувшейся заражением крови. А может – потеряв смысл и былую гармонию жизни? Эстебан ищет смерти и для себя. Он не может пойти на самоубийство, но и жить без Мануэля тоже не может. Капитан Альварадо, переживший потерю горячо любимой дочери, приглашает юношу с собой в плавание. Он утешает Эстебана: «Мы делаем, что можем. Но это, понимаешь, ненадолго. Время идет. Ты удивишься, как быстро оно проходит». Юноша отправляется с капитаном в Лиму. Капитан идет по земле, а Эстебан поднимается на роковой мост.

Каждый из героев погибает на пороге новой жизни, когда понял нечто о любви и свободе. И в то же время их гибель дает некий толчок в развитии близких людей. Донья Клара, Камила, мать Мария раскаиваются в том, что, несмотря на все старания, оказались недостойными, не смогли увидеть страдание и одиночество рядом с собой. Но в то же время они могут утешить себя тем, «что в любви даже ошибки наши, кажется, недолговечны».

Отпевание пятерых погибших на мосту начинается словами католического песнопения dies irae (лат) «День гнева, этот день!». Однако слова из православной панихиды «Глубиною мудрости человеколюбно вся строя и полезное всем подавая…» подошли бы намного больше. Читатель видит, как премудро ведет Господь к вечности каждого из героев. Но в то же время автор предостерегает от математического анализа бездны премудрости Божией. Иначе нас ожидает разочарование брата Юнипера. Он составил таблицу полезности каждого члена своей общины. Сопоставив ее с количеством жертв от эпидемий, пришел к поразительному выводу, «что покойные в пять раз больше заслуживали спасение. Все выглядело так, как будто мор был направлен против самых ценных людей в деревне».

thornton-wilder[1].jpgНи брату Юниперу, ни нам не дано до конца понять, почему Эстебан умирает через несколько месяцев после гибели брата, а капитан Альварадо остается на этом свете убивать «время между сегодня и старостью». Ответы на очень многие вопросы все мы получим лишь там, за гранью этого мира. И удивимся любви и бездне премудрости Господа, Который может и ошибки, и боль, и все самое безысходное и безответное в нашей жизни сделать средством для достижения самой главной цели – спасения драгоценной человеческой души.

Эта книга о Промысле Божием, но в той же мере и о любви. Не любви-страсти, не любви-привычке, а о той любви, которая долготерпит, милосердствует и никогда не престает. Не случайно завершают роман слова матери Марии: «Уже теперь, – думала она, – почти никто не помнит Эстебана и Пепиту, кроме меня. Одна Камила помнит своего дядю Пио и своего сына; эта женщина – свою мать. А скоро и мы умрем, и память об этих пятерых сотрется с лица земли; нас тоже будут любить и тоже забудут. Но и того довольно, что любовь была; все эти ручейки вливаются в любовь, которая их породила. Даже память не обязательна для любви. Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними – любовь, единственный смысл, единственное спасение».

Марина Шмелева


Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

20 ноября 2017 г. 7 ноября ст.ст. понедельник. Седмица 25-я по Пятидесятнице. Поста нет.

Икона дня

Убиение святителя Кирилла, митрополита Казанского и ихже с ним.
Убиение святителя Кирилла, митрополита Казанского и ихже с ним

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМучеников в Мелитине: Иерона, Исихия, Никандра, Афанасия, Маманта, Варахия, Каллиника, Феагена, Никона, Лонгина, Феодора, Валерия, Ксанфа, Феодула, Каллимаха, Евгения, Феодоха, Острихия, Епифания, Максимиана, Дукития, Клавдиана, Феофила, Гигантия, Дорофея, Феодота, Кастрикия, Аникиты, Фемелия, Евтихия, Илариона, Диодота и Амонита (III). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомПрп. Лазаря Галисийского (1053). Мч. Феодота корчемника (303). Мчч. Меласиппа и Касинии и сына их Антонина (363). Прп. Зосимы Ворбозомского (1550). Обретение мощей прп. Кирилла Новоезерского (Новгородского) (1649). Мчч. Авкта, Тавриона и Фессалоникии (739). Сщмч. Кирилла, митр. Казанского, Михаила, Александра, Александра, Михаила, Александра, Николая, Алексия, Павла, Василия, Павлина пресвитеров, Иоанна и Вениамина диаконов, мч. Николая, мц. Елисаветы (1937). Сщмчч. Сергия, архиеп. Елецкого, Николая пресвитера и мч. Георгия (1937). Обретение мощей сщмч. Константина пресвитера (1995). Иконы Божией Матери "Взыграние", Угрешской (1795).

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(2 Фес. 1, 1-10; Лк. 12, 13-15. 22-31). "Кто поставил Меня судить или делить вас?" - сказал Господь просившему о разделе с братом своим. Потом прибавил: "не заботьтесь", что есть и пить и во что одеться. Прежде же учил: оставите мертвых погребать своих мертвецов; в другой раз внушал, что лучше не жениться. Значит, внимание и сердце христиан, отклоняющиеся от всего житейского, и свобода от молв и уз житейских составляют одну из черт духа христианства. То, что Господь благословляет брак и утверждает его неразрывность, что восстанавливает силу заповеди, определяющей отношения родителей и детей, и оставляет свое значение за гражданскою властью и гражданскими порядками, не изглаживает этой черты и не дает христианам права уклоняться от хранения ее и водружения в сердце. Сопоставь то и другое, и увидишь, что на тебе лежит обязанность, при всем житейском строе, держать сердце свое безжитейским. Как же это? Реши сам своею жизнью; в этом вся практическая мудрость. Господь руководит к решению сего следующим правилом: "ищите прежде Царствия Божия". Обрати всю заботу на то, чтоб воцарился Бог в тебе, и все житейское потеряет для тебя вяжущее и тяготящее обаяние. Тогда будешь вести дела свои внешне, а внутренним твоим, твоим сердцем, будет обладать иное что-то. Но если, вследствие этого, родится решимость пресечь и это внешнее отношение к житейскому, - не будешь в убытке: станешь ближе к цели, которую даст тебе вера Христова.
(2 Фес. 1, 10-2, 2; Лк. 12, 42-48). Притча о приставнике указывает на то, как должен держать себя христианин в отношении к житейскому. Приставник и старательно ведет дело, но сердцем ни к чему не привязывается, свободен от всяких уз, ко всему относится внешне. Так и христианину надо поставить себя ко всему житейскому. Но возможно ли это? Возможно. Как есть внешнее благочестие без внутреннего, так возможна и житейскость только внешняя без внутренних уз. Но в таком случае, все между нами обратится в одну форму безжизненную, от всего будет веять холодом, как от мраморной статуи? - Нет, тогда среди житейского разовьется другая жизнь, которая привлекательнее самой полной житейскости. Житейское, как житейское, действительно, останется формою, а то, чем будет согреваться сердце, станет исходить из другого источника и всякий, пьющий из этого источника, уже не будет испытывать жажды. Но в таком случае лучше все бросить? - Зачем же? Ведь и бросив все внешне, можно быть связанным в сердце, и не бросив можно быть свободным от уз. Конечно, тому удобнее совладать с своим сердцем, кто внешне отрешится от всего. Избери же, что тебе удобнее; только настройся так, как заповедует Господь.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий совершил Чин Великого освящения и Божественную литургию в храме в честь Покрова Пресвятой Богородицы с. Клинцовка
Все фоторепортажи