Превратить тюрьмы в нравственные лечебницы

Превратить тюрьмы в нравственные лечебницы

Готовясь к Великому посту, мы слышим во время богослужения притчу о Страшном суде, в которой Христос говорит праведникам: «В темнице был, и вы пришли ко Мне». Часто эти слова вызывают вопрос: а можно и нужно ли помогать тем, кто за совершение преступления сидит в тюрьме? Какова роль священника в этом жестоком и замкнутом мире? Об этом мы беседуем с руководителем Отдела тюремного служения Покровской епархии, настоятелем храма во имя святого Александра Невского священником Константином Буряковым.

— Отец Константин, желание стать священником было у Вас с детства? Вы воспитывались в церковной семье?

— Семья моя не была особо верующей. Родители Христа не отрицали, но в церковь не ходили. А вот дедушка с бабушкой в Бога верили. Дед был военным, ветераном Великой Отечественной войны, дошел до Рейна. И хотя к нему часто приходили офицеры, в его доме всегда открыто висели иконы. В детстве я часто бывал в их доме, там меня приучали молиться, водили в храм. Бабушка нашла для меня старое Евангелие на русском языке, и я вечерами читал им по одной главе.

Когда я заканчивал школу и стал задумываться о выборе жизненного пути, у меня возникло желание выбрать такую профессию, чтобы я мог служить людям. Хотел стать либо юристом, чтобы людей защищать, либо врачом.

В это время я прочитал в газете, что в Энгельсе открылся Троицкий храм (ныне кафедральный собор), и решил туда сходить. Как сейчас помню, была зима, заканчивалась служба в Екатерининском приделе. Бабушки-прихожанки после службы убирали полы, и мне захотелось им помочь. Стал периодически заходить в храм по вечерам. Потом бабушки рассказали обо мне настоятелю, отцу Александру Керимову. Батюшка начал давать мне разные поручения и довольно быстро благословил помогать в алтаре.

Вот это знакомство со службой, с церковной жизнью, совместный труд с настоятелем, это его доброе служение и сформировали во мне отношение к Церкви и понимание присутствия священника и, особенно настоятеля, в храме, который должен уметь подавать личный пример во всем, быть главным попечителем обо всем, что там происходит. Мне захотелось освоить как можно больше рабочих профессий, которые пригодились бы в дальнейшем пастырском служении для строительства или возрождения храма. А отец Александр мне сказал, что талант настоятеля состоит не в том, чтобы освоить все смежные профессии, а в том, чтобы собрать вокруг себя людей, которые этими профессиями обладают, и вместе с ними трудиться.

К окончанию школы у меня созрело решение стать священником. Тогда Саратовская семинария только готовилась к открытию, и отец Александр благословил меня поступать в Московскую духовную семинарию. Поступил сразу, проучился в семинарии два года и по собственному желанию пошел служить в армию. Я воспринимал службу в армии как некий практикум для семинариста — видеть судьбы людей, попасть в закрытое сообщество, где люди себя полностью проявляют, и сохранить там свои убеждения, научившись находить общий язык с окружающими.

Служил во Владимирской области в инженерных войсках. Наша часть располагалась на монастырских землях Свято-Смоленской Зосимовой пустыни. Там подвизался преподобный Алексий, который вытянул жребий с именем Патриарха Тихона на Поместном Соборе 1917 года. В армии на пожаре я очень сильно повредил ногу и от вновь обретенных мощей старца получил исцеление.

Пример монахов и в Лавре, и в возрождающейся пустыни побудил меня задуматься о монашестве. Очень я этой мыслью загорелся. Но отец Александр благословил меня жениться. Как-то в храме венчались Константин и Елена. И батюшка сказал, что тебе, мол, тоже надо свою Елену найти. Я отнекивался, спорил. А потом так и вышло: встретил свою будущую матушку, Елену.

После семинарии вернулся в Саратов, женился и было рукоположен во священники. И тут началась реализация моей школьной мечты: появилось больничное служение, а потом и тюремное.

— Отец Константин, расскажите, пожалуйста, для чего создан Отдел тюремного служения? В чем состоит миссия Церкви в тюрьме?

— Церковь в наши дни возвращается в ту сферу деятельности, которой занималась со времени первых христиан. Мы знаем большое количество примеров, когда во времена гонений христиане ходили по темницам и приносили заключенным еду, одежду. Это ведь сейчас осужденные находятся на государственном обеспечении, у них есть личные счета, на которые родственники могут им перечислять средства. А в те времена такого обеспечения не было. И христиане помогали всем, не только своим собратьям, не спрашивая, за что человек там оказался. Понимая, что он уже терпит наказание и вмешиваться в суд Божий — дело не христианское.

В истории России можно назвать две эпохи взаимодействия православного духовенства, мирян и сотрудников уголовно-исправительной системы. Первая эпоха святителя Тихона Задонского, когда сам архиерей ходил ночью по колониям, утешал, наставлял осужденных, раздавал им вещи. Вторая — эпоха святителя Филарета Московского, главным девизом которой было — превратить тюрьмы в нравственные лечебницы.

Святитель Филарет прояснил истинное понимание служения священника в тюрьме. Ведь когда священник приходит в тюрьму, ему сложно понять, что ему вообще там делать. Потому что он видит, как страдают потерпевшие люди. И с точки зрения простой человеческой логики нет никакого смысла помогать преступнику, который причинил эту боль, утешать его в чем-то. А Церковь смотрит глубоко в душу человека и предлагает увидеть в каждом образ Божий. Нужно помочь погибающей душе выбраться из той бездны греха, в которой она оказалась. И многие осужденные ждут эту помощь, но, к сожалению, мы не всегда берем на себя труд им помочь.

— А в чем главная задача священника, которого направили на это служение?

— Нужно прекрасно понимать, что люди, которые долго находятся в местах лишения свободы, постепенно становятся социальными иждивенцами. Да, там тяжелые условия, но минимально заключенный всем обеспечен. Вывести его из этого состояния, помочь осмыслить, что он находится в этих условиях не только за те преступления, которые государство смогло обнаружить, но и за те согрешения, которые Господь видит, — в этом задача священника.

6_4_2.jpgВ тюрьме священник идет по тонкой грани, не вставая на сторону ни осужденных, ни сотрудников исправительных заведений. Тюрьма — место сложное. И каким бы ни был батюшка талантливым, умным и золотым богословом, зоновский мир не изменишь. Но помогать людям прожить эти тяжелые годы и выйти на свободу с твердым намерением начать новую жизнь нужно.

С другой стороны, священник не должен ожидать от своей деятельности сиюминутного чудотворения. Он видит приходящих в храм осужденных и думает, что они исправляющиеся люди, состоявшиеся верующие. Но некоторые осужденные мимикрируют под православных, чтобы создавать доброе мнение о себе и заслужить какие-то поощрения от администрации. Другие — искренне ходят Богу молиться, но, к сожалению, для них это сиюминутный порыв, они нашли для себя временное утешение.

И только некоторая часть прихожан тюремных храмов — это те, кому действительно нужен Христос, нужна Церковь. Вот им как раз в тюрьме всегда сложнее. Потому что когда в тюрьме преступник начинает каяться, вести христианский образ жизни, он заявляет тем самым о своем новом статусе. И другие осужденные с делом и без дела напоминают ему об этом и требуют христианского исповедания. И если он проявляют слабость, например, снова начинает курить, его просто поедом едят: «Как же так — ты же христианин!». И эти слова звучат не как призыв к христианской совести, а как издевка. Поэтому сознательные прихожане обязаны на каждом шагу подтверждать свое исповедание. И батюшка должен их морально поддерживать, укреплять.

Конечно, батюшка должен совершать Таинства церковные, поддерживать сотрудников исправительных учреждений, которые тоже морально перегорают на этой работе, и членов их семей.

— Планируете ли Вы оказывать какую-то помощь заключенным, и как Вам могут в этом помочь прихожане храмов нашей епархии?

— Мы планируем оказывать адресную помощь. Но для того, чтобы она пошла по назначению — для поддержки по-настоящему нуждающихся людей, нужно подготовить сначала священников. Ведь чаще всего оказывается, что человек в этой помощи не нуждается, ему просто хочется порадовать себя чем-то или обменять вашу посылку на сигареты. Обойденными оказываются те, кто действительно нуждается. Сами батюшки, служащие в тюремных храмах, должны чаще встречаться с осужденными, собирать вокруг себя нормальную общину и проводить искренние, откровенные беседы. Заключенные ведь сильные психологи, с ними надо говорить, как есть. Спросить, реально ли нуждается человек? Большинство врать не будет.

Прихожане, желающие помогать какому-то заключенному, могут обратиться в отдел. Я могу поехать в отряд поговорить с его сидельцами и убедиться в мотивах, которые побудили просить о помощи. Может, этот человек в действительности больше нуждается и просто постеснялся просить. Так мы ему больше поможем.

— Имеет ли смысл говорить о каких-то серьезных перспективах православного образования, катехизации в тюрьме? Или для заключенных это лишь повод отдохнуть от работы?

— Кончено, есть те, которые ходят на занятия, на беседы с батюшкой, в храм, чтобы не ходить на работы. Но сейчас это так не развито. Когда я начал свое служение в 2006 году в колонии, то первым делом попросил отменить систему льгот для ходящих в храм. Произошел качественный отсев. Для самих осужденных был хороший повод решить, нужен ли им храм, вера и насколько, оценить свое духовное состояние.

Большинство из приходящих все-таки живо интересуются христианством. И, может быть, они не решаются задать вопрос при всех на лекции, но в душе эти вопросы возникают, и они задают их батюшке в храме. Поэтому беседовать о вере с заключенными нужно. Но священник, готовящийся к катехизации в колонии, должен учитывать, что и программа, и методика преподавания должны быть, как в воскресной школе лет на 7–9. Потому что в основной своей массе интеллект у сидящих в классе либо деградировал, либо не развит. Например, в детской колонии много детей, полностью неграмотных. Они с удовольствием учатся.

Так что священнику есть что делать в тюрьме, хотя бы ради тех, кто попал туда волею случая. Затем начинают ходить в храм и рецидивисты. Они становятся исполнительными прихожанами. И как ни парадоксально, помогают, смотрят, чтобы в тюремном храме не реализовывались тюремные традиции, привычки.

Сухая проповедь на общие темы в тюрьме не годится. Надо все объяснять. Говоришь о заповеди, обязательно нужно сказать, где и как они могут ее применить. Заключенному нужно практическое христианство. Священнику в тюрьме очень трудно, потому что ты понимаешь, что перед тобой стоят очень жестокие люди, сидящие за тяжелые преступления. Но с другой стороны, они все же дошли до храма. А чтобы зэку дойти до храма, нужно пережить кардинальную перемену в мыслях, в сердце. Потому что ему начнут задавать вопросы. Там постоянно приучаются давать ответ за свои слова и обосновывать свои действия. Для них это серьезное, жертвенное решение, у них нет желания зайти в храм ради интереса, как в музей. Это надо ценить.

Беседовала Марина Шмелева



Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

26 апреля 2017 г. 13 апреля ст.ст. среда. Седмица 2-я по Пасхе. День постный. Разрешается рыба.

Икона дня

Мученик Крискент Мирликийский
Мученик Крискент Мирликийский

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомСщмч. Артемона, пресвитера Лаодикийского (303). Мч. Крискента, из Мир Ликийских (III). Мц. Фомаиды Египетской (476). Прмц. Марфы (1941).

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(Дея. 4, 13-22; Ин. 5, 17-24). "Судите справедливо ли перед Богом слушать вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить того, что видели и слышали". Так говорили властям св. апостолы Петр и Иоанн, когда им запрещали говорить о Господе Иисусе воскресшем, после того, когда они именем Его исцелили хромого от детства. Не побоялись они угроз, ибо очевидность истины не позволяла им молчать: мы видели и слышали, говорили они, и руки наши осязали, как после прибавил св. Иоанн (1 Ин. 1, 1). Они очевидцы: очевидцы же, по началам человеческого познания, - первые надежные свидетели истины. В этом отношении, ни одна область человеческих знаний не имеет подобных свидетелей. Оттого, что с того времени прошло 18 1/2 веков (теперь уже 19 1/2 - ред. ), сила свидетельства их не умалилась нисколько, а следовательно, не умалилась и очевидность истины, ими свидетельствуемой. Если отпадают в неверие, - а ныне отпадающих очень много, - то отпадают не почему другому как по недостатку здравомыслия. Не хотят обсудить и увлекаются призраками, которым лесть сердца порочного охотно придает некоторую вероятность. Бедные души! Гибнут, воображая, что попали, наконец, на должный след, и радуясь тому особенно, что первые вступили в эту колею и стали для других передовыми вожаками. Но не велика радость сидеть на седалище губителей.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий посетил праздничный концерт «Пасха, Господня Пасха!»
Все фоторепортажи