По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской Епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Испорченная вечеринка

Один из плюсов Сербии – здесь ты вообще не чувствуешь себя иностранцем. Немножко за границей, и всё. Но чтобы иностранцем – никогда такого не бывает. Доброе, даже почтительное отношение сербов к «братушкам» заставляет самих русских, не склонных, увы, к проявлению теплых чувств к соотечественникам при встрече за границей, уважительно, а то и радостно приветствовать друг друга. Мой кум из Косово заявляет в таких случаях: «Чтобы полюбить Россию, русские должны ездить в Сербию».

Наше отношение к собственным стране и народу действительно нуждается в корректировке. Градусов на 180. Честное слово, ни один народ, по моему опыту, а он у меня богатый, не выливает столько помоев на свой дом, как это делаем мы. Говорю на нескольких языках, общаюсь частенько с самыми разными людьми – ни разу не слышал от немцев каких-нибудь, французов, шведов или чехов что-либо презрительное в отношении своего отечества: да, не без трудностей, да, руководство дрянь, но наш народ – самый что ни на есть замечательный и хороший. И когда в ответ на это собеседники слышат: «отсталая, варварская страна», «тупой народ», «страна без будущего» и т.п., они откровенно недоумевают: до какой же степени человек может ненавидеть самого себя. Общение автоматически свертывается, а если и продолжается, то уже, в зависимости от культуры собеседников, в стиле «господин – холоп»: человек, знающий себе цену, снисходит до презрительно-удивленного диалога с кричащим на весь свет о своей неполноценности субъектом. Много раз видел – так себе впечатление.

Но сербы ж – не абы кто. Если какая идея, чувство в них сидит крепко, то хоть ты разбейся, но они упрямо, настойчиво, медленно, но верно будут тебя к этому чувству приучать. Есть у них такое понятие на Балканах: «инат». Это не просто упрямство, упертость, твердолобость – это какая-то квинтэссенция доброй (часто) уверенности, что всё будет хорошо, несмотря на то, что всё плохо. Из таких добрых упрямств – отношение, скажем, к Косово и Метохии. Можно сколько угодно твердить о «независимости Республики Косово», трясти бумажками с печатями, строить военные базы – эти «инаты» все равно будут считать Косово своей духовной родиной, пусть хоть сто лет пройдет. К таким же точно убеждениям относится и доброе отношение к России – это сербы доказывают в течение столетий. Ни турецкое иго, ни Германия с Австро-Венгрией, ни переворот 1917-го, ни Сталин с Тито, ни бедняга Ельцин с Клинтоном ничего не смогли поделать. Даже странно, честное слово. Но и радостно, хотя мы, положа руку на сердце, такой радости не всегда заслуживаем.

– Я люблю Россию, конечно. Но, знаете, без русских. Без русской культуры, в смысле. Да и нет у русских культуры. Так – быдло. Как перевести «быдло» на сербский? – обращается ко мне девушка лет 20. Наташей звать. Не без гордости, ожидая, видимо, какой-то зависти, рассказала, что переехала в Будапешт и наслаждается цивилизованной Европой – без быдла и всякой там «русской культуры», которой на самом деле и не существует вовсе.

Я молчу и молюсь, чтобы собеседники-сербы, собравшиеся за столом в студенческом общежитии, затруднились с дословным переводом. Зря надеялся. Сама атмосфера переменилась. Взгляды собеседников стали какими-то стальными. Музыка, понятное дело, стихла.

Бобана, хозяйка, решила проверить, не ослышалась ли, и в полной тишине попросила девушку повторить свои слова. Честно, мне стало немного не по себе. Знаю я этих сербов. Всё, – думаю, – сейчас начнется. Пропала девка из цивилизации.

Но – нет: колотить мадемуазелей у сербов не принято, хоть это и нарушает гендерное равноправие. Бедняга начинает мяться, понимает, что ляпнула что-то совсем уж не то, бормочет под пристальными взглядами про «я не совсем это имела в виду». Взгляды впиваются уже в меня:

– Соотечественница твоя?

– Да-да-да, – заторопилась девушка, вдруг позабывшая про Будапешт, – мы из России! Русские мы.

– Точно, – говорю. – Все так. Почти.

Тут дал о себе знать все-таки южный темперамент.

– Ты в какой школе училась, подруга? Читать умеешь? Книжки всякие? Там буквы есть? Глаза-уши у тебя вроде на месте – художников и музыкантов русских не назовешь? Что творится в ваших школах?!

Наперебой звучали имена-фамилии наших писателей, музыкантов, художников, военных, святых. Бобана, молодец, остановила этот мощный, но несколько агрессивный поток взмахом руки:

– Всем цыц! Смирите се! Видите же, что напугали девчонку. Ну, сморозила глупость. Тут надо по-другому.

Интересно, – думаю, – что еще в арсенале припасено?

Оказывается, все просто: вместо ожидаемой радостной вечеринки в течение трех примерно часов в студенческой общаге на берегу Дуная шла лекция, посвященная русской культуре и истории в исполнении нескольких сербских студентов.

Самые расположенные к веселью сначала поникли головой, и «Наташе из Будапешта» досталось еще красноречивых взглядов, но когда слово взяла Бобана, как оказалось, кандидат исторических наук, даже самые рассеянные встрепенулись.

Не буду пересказывать лекцию, выступления, споры, к тому времени ставшие дружелюбными. К своему радостному удивлению понял, что наша молодежь совсем не пропащая. Под «нашей» я имею в виду всех – и сербов, и русских. Поразили не столько знания студентов – тут какой-нибудь профессор и мог бы, конечно, вмешаться, – сколько их способность и желание развеивать мифы о своих народах как о неполноценных. Хорошая способность. Заразительная, между прочим: далеко за полночь, когда все уже устали, порядком пристыженная жительница Будапешта пообещала читать побольше.

– Хотя бы Пушкина, – пожелали ей сербы.

В качестве компенсации за несостоявшуюся вечеринку нарыли где-то старые песни и провожали Наташу под «Медаль за город Будапешт». Язвительные какие братушки. 

Петр Давыдов

Православие.ru

Оставить комментарий
Поделиться в: