Если бы мы были Божиими…

Если бы мы были Божиими… Не надо забывать, что вкус Бога в наших устах и в нашей душе должен меняться со временем. Конечно, Бог, в Которого мы веруем, остается Одним и Тем же, но хорошо было бы, чтобы способ, которым мы веруем, менялся с течением времени. Святой Порфирий говорит, что, когда был молодым, Бог казался ему очень строгим: «Я смотрел на Бога как на очень строгого и судил людей очень строго, потому что думал, что Бог такой. Когда ко мне приходили что-нибудь исповедать, я открывал Кормчую книгу, начинал подсчитывать дни, месяцы, годы и в итоге выводил сумму: “Ты причастишься через столько-то лет, а ты – через столько-то”, – и так далее».

Но когда человек по-настоящему почувствует Бога любви, Бога Живого, Который есть снисхождение и милосердие, любовь и истина, гибкость и доброта ко всякому человеку, тогда он начинает называть вещи другими именами. События, поведение остаются такими же, как и были, но ты на них уже не реагируешь, потому что понимаешь, что Бог смотрит на это иначе.

Некоторые из нас начали ходить в церковь, еще будучи детьми, и восприняли кое-что односторонне – мы заключаем Бога в четкие категории: «Он то-то, то-то и то-то. И ничего больше. А если я увижу, что ты не вписываешься в категорию, которую я создал в своей голове, тебя необходимо отвергнуть». Но вот приходит Христос, практика жизни, и показывает нам, что дела обстоят совсем не так.

И это всё не ново. Книжники и фарисеи тоже многое думали о Боге, но Христос сказал им:

– Всё, что вы думаете, – это ошибка. Способ, каким вы подходите к Богу и оцениваете Его, ошибочен, Бог не такой. Поэтому Я и обращаюсь к людям, отличным от вас, имеющим другой взгляд и другой настрой души. Обращаюсь к ним, совершая чудеса, с любовью и милосердием, в то время как вы их осуждаете.

В сущности, они Его распяли еще и потому, что Он изменил в них идола, бывшего им вместо Бога, и показал Бога доступного, Который есть Бого-Человек, такой Бог, Который не находится где-то высоко, а понимает нас и сострадает, опускается до нашего уровня, кроме греха, и становится близок нам.

Когда ты поймешь это в своей душе, попробуй ответить на один тест: «Когда мне было 15, 20, 30 и т.д. лет, верил ли я одинаково, был ли у меня один и тот же ум?» И не случайно иногда говорят: «Мама, какой была всю жизнь, такой и осталась», – а не говорят, как о святом Порфирии: «Сначала мы знали его строгим, но он духовно преуспел, возрос и по жизни, и в вере, в духовной рассудительности».

Этот человек изменился. Сначала был строгим, а потом стал снисходительным. А многие этого боятся. Говорят мне:

– Давай не будем принижать всё до самой земли! Не будем говорить об этом.

Но ты, когда станешь милосердным и снисходительным, пойми другого: почему он курит, ругается матом, принимает наркотики, почему не ходит в церковь. Я это и пытаюсь сделать на своем малом опыте – объяснить человеку, почему он это делает. Не что он делает, а почему он это делает.

Один юноша не ходил в церковь. Я попробовал поговорить с ним именно на этом уровне – на уровне «почему». Спрашиваю его:

– Почему ты не приходишь? Не хочешь сказать мне?

Он спросил меня:

– А ты меня не заругаешь?

– Нет, не заругаю, просто я хочу, чтобы мы с тобой поговорили и я понял, что там тебе не нравится.

Он мне ответил:

– По правде сказать, отче, у меня со священниками ассоциируется только одно – слово «нет». Захотел купить себе мотоцикл – «нет», пойти на стадион – «нет», завести девушку – «нет», сходить в кафе – «нет», на концерт – «нет».

Этот парень не был плохим, он просто испытывал передо мной страх. Так что же, разве не надо было так подходить к нему? Разве это не православный дух – попробовать смиренно понять, что он испытывает? Стать ближе к душе ребенка? И увидеть, почему он это делает, почему боится и колеблется, глубоко в душе жаждет Бога, но не хочет иметь со мной дела?

Но поскольку мы так сильно отождествили себя с Богом и решили, что мы Его представители – и вы, матери и отцы, и мы, священники, – то уже думаем так: что бы мы ни сказали, Бог на нашей стороне. Но Бог говорит нам:

– Сейчас нет другого способа, поэтому Я использую тебя, а не потому, будто ты Мой представитель, тут нет никакой связи.

И действительно, разве наш нрав – это Божий нрав? Если бы мы были Божиими, настоящими, такими, каков Бог, мы приобретали бы людей, мы изменяли бы их жизнь! А сейчас они, завидев нас, переходят на другую сторону улицы, испытывая к нам внутреннее отторжение.

Итак, чем больше времени проходит, тем было бы лучше, чтобы вкус Бога в нас менялся. И ребенок тоже может быть прав. Образ мыслей у людей меняется. Иногда я пытаюсь перенести Бога в нашу эпоху и думаю: а как говорил бы Христос с этим ребенком? Что Он ему сказал бы? Сказал бы: «Во-первых, ты в среду и пятницу будешь есть чечевицу и больше ничего»? Стал бы касаться ран его одиночества, неудовлетворенности, тоски, того чувства, что он не нужен, ужасен, страдает комплексом неполноценности? Смотрел бы Бог на то, что лежит на поверхности? А может, ребенок действительно прав?

Подлинность, неподдельность скрывают внутри себя Божественность. Как-то я ходил в одно место для проведения беседы, после которой был обед, и тут вскочил священник и сказал:

– Я где-то читал, что некий священник считал очень духовным сидеть со своей женой на террасе, пить кофе и любоваться оттуда озером. Ну что это такое! Разве это духовно?!

В этот момент он как будто ударил меня кирпичом по голове. Я сказал себе: Пресвятая Богородице! Но, отче, это же Божественно, это же чрезвычайно хорошо! Достаточно вспомнить о Благовещении, которое произошло, когда Богородица шла в Назарет зачерпнуть воды из источника. И когда Она делала это совершенно обыденное дело, Марии явился архангел Гавриил и сказал, что Она станет Матерью Божией…

Апостолы стали таковыми, когда ловили рыбу, перебирали свои сети, в момент совершенно прозаичный, безо всякой духовности. В этот момент они едва ли молились. Они работали. А вспомните Давида, который был с овцами, и Моисей – то же самое. Во многих простых житейских моментах сокрыто Божественное.

А мы забываем об этом. Наш дом становится оторванным от Церкви, как будто он нечто совсем другое. Только в воскресенье, идя в церковь, мы нажимаем кнопку – и становимся на час духовными людьми. А когда возвращаемся домой, нажимаем другую кнопку – переодеваемся, начинаем ссориться и возвращаемся в повседневность.

Если мы любим Бога, не переплетающегося с нашей жизнью и не движущегося посреди нас, тогда это не Бог, воспринявший всего человека. Потому что Христос преобразил всю мою жизнь, вместе со всей моей действительностью. Когда ты идешь, Бог в тебе, и когда ты со своим ребенком, и когда делаешь простые вещи тоже.

Ты не говоришь о Боге, как не говоришь о дыхании. Ты живешь в Нем. Вот мы с вами дышим, но, однако же, не говорим об этом и даже этого не чувствуем. А если другой почувствует, что Бог, Которым ты живешь, переполняет тебя, украшает и оживотворяет, что твои клеточки живут, и дышат, и исполнены света, тогда он спросит тебя:

– Друг мой, скажи, в чем твой секрет? Я тоже хочу стать как ты.

А нам говорят обратное:

– Друг мой, оставь меня в покое! Ты меня утомляешь, ты меня достаешь, ты меня замучил.

Это уже не Божественно.

Я желаю вам, чтобы такое вот светлое послание исходило от вас.

Мы знаем очень сложные вещи, а простые утратили. Теряем и своих детей, потому что они простые, а мы сложные и запутанные люди.

Один человек как-то пошел к старцу Порфирию, но ушел от него разочарованным, потому что тот не сказал ему чего-то. Старец говорил ему:

– Прошу у тебя прощения, дитя мое, что не говорил тебе о Боге, но я говорю о Нем, только когда почувствую, что душа человека хочет Его и нуждается в Нем.

А однажды старец пошел куда-то и не сказал: «Христос воскресе», потому что человек не хотел этого слышать. По просвещению Божию старец сказал, что будет говорить когда, где и как надо. Давайте же будем все молиться о том, чтобы и нам иметь это просвещение от Бога и чтобы жизнь наша была красивой.


Архимандрит Андрей (Конанос)
Перевела с болгарского Станка Косова

Православен Свят

21 августа 2017 г.

Православие.RU



Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

19 сентября 2017 г. 6 сентября ст.ст. вторник. Седмица 16-я по Пятидесятнице. Поста нет.

Икона дня

Чудо Архистратига Михаила в Хонех
Чудо Архистратига Михаила в Хонех

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Совершается служба на шестьВоспоминание чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хонех (Колоссах) (IV). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМчч. Евдоксия, Зинона и Макария (311-312). Мчч. Ромила и с ним многих (ок. 107-115). Прп. Архиппа (IV). Мчч. Кириака, Фавста пресвитера, Авива диакона и с ним 11-ти мучеников (ок. 250) Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского (III-IV). Прп. Давида (VI). Сщмч. Димитрия пресвитера (1918). Сщмчч. Иоанна и Всеволода пресвитеров (1937). Киево-Братской (1654) и Арапетской икон Божией Матери.

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(Гал. 5, 11-21; Мк. 7, 5-16). "Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека". Это место и подобные ему, напр. : "брашно не поставляет нас пред Богом" - выставляют обыкновенно нелюбители поста, полагая, что этим они достаточно оправдывают свое непощение, по уставу и порядку Церкви. Насколько удовлетворительно это извинение, всякому верному Церкви ведомо. При пощении постановлено воздерживаться от некоторых яств не потому, что они скверны, а потому, что этим воздержанием удобнее достигается утончение плоти, необходимое для внутреннего преуспевания. Такой смысл закона поста столь существен, что считающие какую-либо пищу скверною причитаются к еретикам. Неблаговолителям к посту не на этом надо бы настаивать, а на том, что пост не обязателен, хоть он точно средство к одолению греховных позывов и стремлений плоти. Но это такой пункт, на котором им устоять никак нельзя. Если преуспевание внутреннее обязательно, то обязательно и средство к тому, считающееся необходимым, и именно пост. Совесть и говорит это всякому. Для успокоения ее твердят: я другим способом возмещу опущение поста; или: мне пост вреден; или я попощусь, когда захочу, а не в установленные посты. Но первое извинение неуместно, потому что еще никто не ухитрился помимо поста сладить со своею плотью, и как следует устанавливать свое внутреннее. Последнее также неуместно, потому что Церковь - одно тело и особиться в ней от других противно ее устроению; удалить себя от общих чинов Церкви можно только выходом из нее, а пока кто член ее, тот не может так говорить и того требовать. Второе извинение имеет тень права. И точно, в ограничениях поста снимается обязательство его с тех, на которых постное действует разрушительно, потому что пост установлен не тело убивать, а страсти умерщвлять. Но если перечислить таковых добросовестно, то окажется такая их малость, что и в счет их нечего ставить. Останется один резон - нехотение. Против этого спорить нечего. И в рай не возьмут против воли; вот только когда осудят в ад - хочешь не хочешь, а ступай; схватят и бросят туда.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий принял участие в праздновании дня Собора Саратовских святых
Все фоторепортажи