Исповедь – наше доверие Богу

Исповедь – наше доверие Богу

Делая первые шаги в духовной жизни, человек рано или поздно осознанно подходит к исповеди. Отношение к нему у людей различно. У одного человека практически не возникает вопроса о том, как исповедоваться? Другой задает множество вопросов, и среди них: «Все ли надо говорить на исповеди? Что будет, если я что-то не скажу?»

От лица Твоего куда убегу?

Слова Ф.М. Достоевского «Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация», – хорошо характеризуют причину, по которой человек не может пройти мимо храма и не задуматься о Боге. Отсутствие в жизни высшей идеи или тоска по этой идее понуждают человека в определенный момент зайти в храм, помолиться, подумать и даже изменить свою жизнь.

Размышляя о высшей идее, о своей духовной жизни любой человек вскоре подходит к такому этапу, когда следующий шаг необходимо сделать к исповедальному аналою. Потому что в душе появляется настойчивая потребность покаяться в своих грехах.

Святоотеческий опыт нам говорит, что исповедь – это не отчет или перечисление наших грехов, а обнажение своей больной души перед Богом. Открыть свои грехи нужно вовсе не оттого, что Господь их не знает. Исповедь – это мужество признаться в соделанных проступках и ошибках, в своей неправоте.

Мысль о том, что содеянный грех останется в глазах Божьих незамеченным, коварная и опасная. После своего воскрешения Иисус Христос, обращаясь к апостолу Петру, трижды его вопрошает: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?». На что апостол Петр, раскаявшись в своем грехе отречения от Учителя, отвечает: «Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя» (Ин. 21, 17). Попытаться остаться незамеченным в глазах Божиих или попытаться скрыться от Бога у человека не получится. Достаточно вспомнить песнь Давида: «Куда я пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Если взойду на небо – Ты там, если сойду во ад – Ты и там пребываешь. Если бы я поднял мои крылья с рассветом и переселился на край моря, даже и там рука Твоя направит меня, и удержит меня десница Твоя» (Пс. 138, 7-10).

«Я же только свидетель…»

И вот человек подходит к тому моменту, когда отчетливо осознает, что живет не так, как говорит совесть и Евангелие. И уже понимает и чувствует, что душа просит исповеди. Но как покаяться в грехах священнику, которого человек практически не знает, или, напротив, знает, но в силу знакомства стыдится открыться перед ним?

В первые века христианства, человек желающий стать христианином, должен был исповедоваться перед всей церковной общиной. В исповеди человек раскрывал весь свой греховный «багаж». В конце исповеди вся община прощала его, и он для них делался братом во Христе. Но со временем исповедальная практика изменилась, и общину в исповеди заменил священник. Исповедь становится не только перечислением грехов, но прежде всего желанием измениться, исправиться, а также знаком глубокого и настоящего доверия между Богом, общиной и исповедуемым священником.

На исповеди человек как бы говорит: «Вот весь я, какой есть, Господи, и я тебе полностью и всецело доверяю, и предстоящий священник – свидетель моего раскаяния и изменения перед Тобой». Митрополит Антоний Сурожский в одной из своих бесед говорил: «Первое, что надо крепко помнить: ты исповедуешься не священнику, а Богу. В молитве перед исповедью говорится: “Се, чадо, Христос невидимо стоит перед тобой; не постыдись и не убойся меня”. И это сразу ставит тебя перед лицом Христа. А священник стоит сбоку, так как он, как дальше говорится, “только свидетель”… Так вот, священник, который присутствует при твоем разговоре со Христом, находится на положении этого свидетеля. Он, как говорится в Евангелии об Иоанне Крестителе, “друг жениха”. То есть, он твой друг, приглашенный тобой, чтобы тебе помочь, поддержать и разделить твою радость примирения с Богом».

В исповеди необходимо увидеть священника как свидетеля нашего раскаяния, и при этом не смущаться и не полагать, что после исповеди он будет иначе думать о нас. Игумен Никон (Воробьев) в письмах к своим духовных чадам пишет: «Ни один духовник не будет хуже относиться к человеку, искренне глубоко раскаявшемуся во грехах, каковы бы они не были. Это уловка вражия, чтобы кающийся скрыл свои грехи и не получил прощения. Наоборот, если духовник человек верующий, то станет лучше относиться: это таинственное свойство исповеди».

И если во время исповеди хотим показать себя чуть-чуть лучше, чем мы есть, недоговаривая, то не есть ли это евангельский образ возвышения себя: «Всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 14, 11)?

Через исповедь начинается наше доверие всей Церкви во главе со Спасителем. И, наверное, как только человек начинает доверять Богу, Церкви, только тогда для нас становится видимым и ощутимым доверие Бога и Церкви по отношению к нам. Сами мы сможем ли доверять человеку, если он не хочет всецело довериться нам, и в каких-либо вещах не является честным или что-то утаивает? Вряд ли такое общение сможет перерасти в крепкую дружбу, очень близкие отношения. Оно так и останется общением на дистанции, возникающим только при условии личной выгоды. В таком общении не будет искренности, любви, самопожертвования.

«Пришел еси во врачебницу…»

У святых отцов приводится множество сравнений исповеди, храма Божия с больницей, врачебницей. Святитель Иоанн Златоуст в одном из своих наставлений приводит такие слова: «Согрешил? войди в церковь и изгладь грех свой покаянием...Здесь врачебница, а не судилище; здесь не муки за грехи налагают, а дают отпущение грехов. Богу единому скажи грех свой: “Тебе единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих” (Пс. 50, 8), и оставится тебе грех твой». Святоотеческий принцип заключается в том, что храм – это место исцеления от греха, который поражает всего человека.

Представим такую ситуацию: человек заболел тяжелым недугом и обратился в больницу. Врач ставит диагноз, выписывает лекарства, правила их приема, диету. И все это человеку прописывается для благополучного выздоровления, но при одном условии: пациент будет выполнять требования врача. И если человек заботится о своем здоровье, то, наверное, он будет неукоснительно соблюдать все предписания врача с математической точностью. Конечным результатом такого лечения будет благополучное выздоровление. Но если после назначения курса лечения пациент будет пренебрегать данным курсом и нарушать его: не принимать лекарств, не соблюдать поставленный режим, то такое лечение вряд ли принесет ожидаемых успехов. Хотя и может быть временное облегчение от страданий, но может и привести к куда более тяжелым последствиям, поскольку болезнь имеет одно неприятное свойство – прогрессировать. И в такой ситуации, когда болезнь зайдет слишком далеко, пациент может услышать очень тяжелые для него слова о том, что здесь медицина бессильна. Винить и обвинять можно будет только себя.

Когда человек боится раскаяться в том или ином грехе, то он становится подобным пациенту, который не до конца соблюдает назначенный ему врачом режим лечения. Неназванный и нераскаянный грех так и продолжит болеть в человеческом сердце лишь по одной причине – боязни довериться врачу и полностью для него открыть себя.

Мы не раскаиваемся в каком-либо грехе, потому что нам так удобно: перед священником не так стыдно будет, себя не унижаем и не будет казаться, что мы хуже многих нас окружающих. Но, не раскаиваясь в своих грехах или одном из них, мы нарушаем тот курс, который необходим для нашего выздоровления. Преподобный Ефрем Сирин предостерегает нас об опасности такого пути: «Многие торгуют исповедью, выставляя себя нередко на показ лучшими, нежели каковы они действительно, и тем прикрывают себя. Другие промышляют покаянием, покупая им себе славу; иные обращают покаяние в повод к гордыне, и вместо прощения пишут на себя новое долговое обязательство. Еще не освободился ты и от прежнего долга и входишь в новый? Пришел ты заплатить долг и связываешь себя новым обязательством? Стараешься освободиться от долга и готовишь себе сугубое рабство? Вот, что значит сказанное: и молитва его да будет в грех (Пс.108, 7). Ибо как таковому не возвратиться ко греху? Как снова не предаться страстям? Змий оставит ли его в покое? Перестанут ли тревожить его пресмыкающиеся? Увы! Исполнится над таковым сказанное Христом, что поселятся в нем седмь других горших духов (Лк.11, 26)».

Возможно, нераскаянный «маленький» или «страшный» грех, является причиной того, что многие вещи в духовной жизни для нас остаются неизвестными, непонятными, неосуществимыми. Только если человек начнет воспринимать исповедь как средство излечения от греха, он задумается о всецелом доверии к Врачу, которому он приносит исповедь.

Священник Стахий Сахаров

«Ты стыдишься и краснеешь, когда нужно сказать свои грехи. Стыдись лучше грешить, чем исповедаться. Размысли: если не будет принесена Исповедь здесь, то все будет исповедано там перед всей вселенной. Где больше мучения? Где больше стыда? На деле мы отважны и бесстыдны, а когда должны исповедаться, тогда стыдимся и медлим».

Преподобный Ефрем Сирин

«Когда согрешишь, плачь и стенай не о том, что будешь наказан, ибо это ничего не значит; но о том, что ты оскорбил своего Владыку, Который столь кроток, столько тебя любит, столько заботится о твоем спасении, что и Сына Своего предал за тебя. Вот о чем ты должен плакать и стенать, и плакать непрестанно. Ибо в сем состоит исповедание».

Святитель Иоанн Златоуст


Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

19 сентября 2017 г. 6 сентября ст.ст. вторник. Седмица 16-я по Пятидесятнице. Поста нет.

Икона дня

Чудо Архистратига Михаила в Хонех
Чудо Архистратига Михаила в Хонех

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Совершается служба на шестьВоспоминание чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хонех (Колоссах) (IV). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМчч. Евдоксия, Зинона и Макария (311-312). Мчч. Ромила и с ним многих (ок. 107-115). Прп. Архиппа (IV). Мчч. Кириака, Фавста пресвитера, Авива диакона и с ним 11-ти мучеников (ок. 250) Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского (III-IV). Прп. Давида (VI). Сщмч. Димитрия пресвитера (1918). Сщмчч. Иоанна и Всеволода пресвитеров (1937). Киево-Братской (1654) и Арапетской икон Божией Матери.

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(Гал. 5, 11-21; Мк. 7, 5-16). "Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека". Это место и подобные ему, напр. : "брашно не поставляет нас пред Богом" - выставляют обыкновенно нелюбители поста, полагая, что этим они достаточно оправдывают свое непощение, по уставу и порядку Церкви. Насколько удовлетворительно это извинение, всякому верному Церкви ведомо. При пощении постановлено воздерживаться от некоторых яств не потому, что они скверны, а потому, что этим воздержанием удобнее достигается утончение плоти, необходимое для внутреннего преуспевания. Такой смысл закона поста столь существен, что считающие какую-либо пищу скверною причитаются к еретикам. Неблаговолителям к посту не на этом надо бы настаивать, а на том, что пост не обязателен, хоть он точно средство к одолению греховных позывов и стремлений плоти. Но это такой пункт, на котором им устоять никак нельзя. Если преуспевание внутреннее обязательно, то обязательно и средство к тому, считающееся необходимым, и именно пост. Совесть и говорит это всякому. Для успокоения ее твердят: я другим способом возмещу опущение поста; или: мне пост вреден; или я попощусь, когда захочу, а не в установленные посты. Но первое извинение неуместно, потому что еще никто не ухитрился помимо поста сладить со своею плотью, и как следует устанавливать свое внутреннее. Последнее также неуместно, потому что Церковь - одно тело и особиться в ней от других противно ее устроению; удалить себя от общих чинов Церкви можно только выходом из нее, а пока кто член ее, тот не может так говорить и того требовать. Второе извинение имеет тень права. И точно, в ограничениях поста снимается обязательство его с тех, на которых постное действует разрушительно, потому что пост установлен не тело убивать, а страсти умерщвлять. Но если перечислить таковых добросовестно, то окажется такая их малость, что и в счет их нечего ставить. Останется один резон - нехотение. Против этого спорить нечего. И в рай не возьмут против воли; вот только когда осудят в ад - хочешь не хочешь, а ступай; схватят и бросят туда.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий принял участие в праздновании дня Собора Саратовских святых
Все фоторепортажи