В ризах спасения и броне правды

В ризах спасения и броне правды

Православное духовенство — священники или монашествующие — всегда и везде должны проповедовать, напоминать окружающим о Боге и другом — высоком, христианском — образе жизни. И для этого не обязательно что-то говорить. Потому как мудрая Церковь веками создавала продуманный до мельчайших деталей и полный символизма облик служителей Христовых.

Одежда всех христиан

Под влиянием Византии в Православной Церкви укрепилось разделение монашеского пострига на три вида — рясофор, малую схиму, или мантию, и великую схиму. Раньше разделения не было, так как принятие монашества было событием, которое происходит в жизни человека один раз. Например, в монастырях Афона сразу рождаются великосхимники. А в Русской Церкви чаще всего в великую схиму постригают иноков и монахов преклонного возраста или тех, кто близок к концу земной жизни. Монахов в священном сане называют иеромонахами, схимонахов — иеросхимонахами. Рясофорный послушник, мантийный монах и великосхимник отличаются друг от друга уровнем духовного делания. Внешне их тоже можно различить — по священным одеждам. Так, рясофорный послушник, инок носит рясу, камилавку, иногда клобук и четки. Мантийному монаху, принявшему малый ангельский образ, помимо этих одежд благословляется власяница, подрясник, сандалии, параман, мантия.

Мантия, или палий, — длинная накидка без рукавов с застежкой на вороте — подается при постриге после рясы. В древности мантия была одеждой всех христиан. Ее носили в подражание Иоанну Крестителю, одетому в верблюжью шкуру. Позже мантия стала предметом исключительно монашеского гардероба, потому что она как никакая другая одежда соответствует представлению о монашестве как о равноангельском житии, служении и борьбе. Святитель Герман, патриарх Константинопольский, сравнивал палий с ангельскими крылами, святые отцы — с плащами воинов, служащих царю, и с самой царской багряницей. Преподобный авва Дорофей писал, что монах должен уподобиться, во-первых, Господу, Который во время крестных страданий был одет в багряную ризу, как царь, ибо Он есть Царь царствующих и Господь господствующих. Во-вторых, воину, который не может оставить «службы своей для того, чтобы сделаться земледельцем или купцом, ибо иначе он лишится своего сана». В чинопоследовании пострижения мантия называется ризой спасения, броней правды, одеждой нетления и чистоты, означает покрывающую силу Божию и отрешенность от мира.

Мантия полностью скрывает тело монаха и его прочее облачение. По словам Епископа Покровского и Николаевского Пахомия, такая простая и грубая одежда наряду с постом и молитвой является средством борьбы со страстями и напоминает об обетах непрестанной молитвы, послушания, целомудрия и нестяжания, или нищеты, ведь носящие мягкие одежды находятся в чертогах царских (Мф. 11, 8). «У мантии нет рукавов, и это значит, что монах духом и телом не свободен для мирской деятельности и греха», — добавляет Владыка.

Знак смирения и почтения

Иеромонах в повседневном облаченииПо правилам монастырской жизни, голова трудника, послушника или монаха должна быть покрыта как на послушании, так и за богослужением. С непокрытой головой можно находиться только в келье, а пребывание в таком виде на людях, как говорит Владыка Пахомий, считается дерзостью.

Повседневный головной убор — черную камилавку или клобук — монаху надевают при постриге. Монахине еще подают апостольник. Клобук, по слову апостола Павла, есть «шлем спасения и непостыднаго упования, во еже мощи ему стати противу всем кознем диавольским» (см.: Еф. 6, 11) — состоит из камилавки и на/метки — «покрывала послушания», ниспадающего на плечи и спину и разделяющегося на три конца. К слову, клобук действительно напоминает древний воинский шлем с кольчугой. Концы наметки символизируют Троическую благодать, покрывающую помыслы. А еще их придумали для удобства: завязав концы под подбородком, в холодную погоду можно укутаться, а на службе — при снятии убора не занимать рук.

Епископы, архиепископы и митрополиты также носят клобуки. Клобук епископа не отличается от монашеского. На клобуках архиепископа и митрополита нашиты кресты из драгоценных камней и металлов. До XVIII века кресты на шляпах в повседневности носило и белое духовенство.

В XIV веке на Руси появился белый клобук. Снова под влиянием традиций православного Востока. Белый клобук стал указанием на принадлежность к верхам церковной иерархии после установления патриаршества в России. Белый цвет означает чистоту помыслов и просвещенность Божественным светом, ведь высшие иерархи призваны к высшему духовному состоянию. Современный клобук скроен по греческому образцу и имеет вид цилиндра. Сферическую и первоначальную форму сохранил только патриарший клобук. На его вершине — сверкающий крест, на лобной стороне — иконы, а на концах кукуля золотом вышиты образы Серафимов. Это не просто украшение. Клобук похож на купол с крестом, что символично. Ведь патриарх — глава Поместной Церкви и как молитвенник за нее уподобляется ближайшим к Богу Ангелам.

Русские монахини тоже носят клобук с длинной прямой наметкой без разделений, скуфью и камилавку. Надевают эти уборы поверх апостольника — большого платка с вырезом для лица, покрывающего голову, грудь и спину. Апостольник может быть черным и белым. В Поместных Церквях его ношение не обязательно. Предположительно, апостольник появился в русских монастырях в XVII веке в период реформ патриарха Никона. Некоторые исследователи считают, что апостольник существовал еще в Средневековье, в эпоху формирования белого и черного духовенства. Его прообразом послужил мафорий — покрывающая голову длинная накидка до колен, которую носили диакониссы. Женского монашества еще не существовало, но женщины уже могли выполнять определенные церковные послушания. Также есть сведения, что апостольник был известен в Киевской Руси. Для христианина же авторитетным источником является Священное Писание, которое учит, что любая замужняя женщина должна носить головной убор в знак того, что она имеет над собой власть мужа, а всякому мужу глава Христос (1 Кор. 11, 3). Облачения монахинь тоже выражают их смирение, подчинение уставу монастыря, настоятельнице и, конечно, Богу.

В повседневном употреблении духовенство и монашествующие носят мягкую шапочку — скуфью. Ее складки образуют над головой знамение креста. Раньше священники и диаконы носили скуфью даже в домашней обстановке, снимали только на службе и перед сном. В Западной Церкви и на Руси скуфья покрывала выбритый на голове круг, подобный терновому венцу Спасителя, — гуменцо. Этим же словом на Руси называли и греческую скуфью. Обычай носить гуменцо и короткую стрижку господствовал до середины XVII века. В следующем столетии отличительной чертой духовенства стали длинные волосы. «Сейчас можно иметь любую прическу любой длины, можно носить бороду, а можно чисто брить лицо. Главное — иметь скромный и опрятный вид без влияния моды», — говорит иеромонах Спиридон (Савин). Владыка Пахомий подтверждает: длинные волосы — не канон, а традиция, связанная с ветхозаветными назореями. Они давали определенные обеты — в том числе не стричь волос и сохранять тот вид, который дал Господь.

Идеал для всех

Когда облачение закончено, монаху вручают меч духовный, «иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове». Четки — замкнутая нить из ста или тысячи узлов — помогают считать молитвы ежедневного правила, не сосредотачиваясь на самом счете. Святитель Иоанн Златоуст писал, что инок, употребляет ли пищу или питие, сидит ли или служит, путешествует ли, должен непрестанно молиться: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!», чтобы сердце поглотило Господа, а Господь — сердце, и «да будут сии два — едино». Преподобный Паисий Святогорец призывал перебирать четки, «пока не растают духовные льды» и не придет в действие «духовный механизм, и сердце само будет творить молитву».

Чтобы монах «неуклонно поспешал по пути евангельскому, как бы бежал горe, где он сподобится жизни небесной», как говорил святитель Симеон Фессалоникийский, ему вручают сандалии. В них монаха и хоронят. До этого момента в русской традиции он может носить строгую прочную и удобную обувь. Напоследок монашествующий принимает крест и свечу — в знак того, что он должен следовать Христу и сиять добродетельным житием и делами благочестия.

ИеросхимонахТаково одеяние мантийного монаха. Тем, кто принял великий ангельский образ, великую схиму, полагаются иные одежды. В целом облачение остается прежним, но вместо клобука схимники носят куколь — остроконечную шапочку, напоминающую чепец младенца. Куколь знаменует Божию благодать, защищающую ум подвижника, и детскую чистоту, ведь ребенку еще не доступен грех. А Евангелие гласит: аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное (Мф. 18, 3). Монашеский параман заменяется аналавом. По виду это тот же параман, только большего размера и с большим количеством отрывков из псалмов и изображений Голгофы и крестов.

Постриг завершается словами игумена: «Брат наш восприял еси обручение ангельскаго образа и оболкся есть во вся оружия Божия, во еже мощи ему победити всю силу и брани начал и властей и миродержителей тьмы века сего». Каждый раз, когда монаху подавали облачение, он слышал, что отныне он должен быть служителем Божиим и воином Христовым, впрочем, как священнослужитель и мирянин. Поскольку, по словам преподобного Паисия Святогорца, евангельский идеал и заповеди Христовы едины для всех.

Дарья Хохлова



Комментарии

Оставить комментарий

Православный календарь

19 сентября 2017 г. 6 сентября ст.ст. вторник. Седмица 16-я по Пятидесятнице. Поста нет.

Икона дня

Чудо Архистратига Михаила в Хонех
Чудо Архистратига Михаила в Хонех

Празднуемые Святые

Празднуемые Святые
Совершается служба на шестьВоспоминание чуда Архистратига Михаила, бывшего в Хонех (Колоссах) (IV). Cовершается служба, не отмеченная в Типиконе никаким знакомМчч. Евдоксия, Зинона и Макария (311-312). Мчч. Ромила и с ним многих (ок. 107-115). Прп. Архиппа (IV). Мчч. Кириака, Фавста пресвитера, Авива диакона и с ним 11-ти мучеников (ок. 250) Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского (III-IV). Прп. Давида (VI). Сщмч. Димитрия пресвитера (1918). Сщмчч. Иоанна и Всеволода пресвитеров (1937). Киево-Братской (1654) и Арапетской икон Божией Матери.

Евангельские чтения

«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
«Мысли на каждый день года» свт. Феофана Затворника
(Гал. 5, 11-21; Мк. 7, 5-16). "Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека". Это место и подобные ему, напр. : "брашно не поставляет нас пред Богом" - выставляют обыкновенно нелюбители поста, полагая, что этим они достаточно оправдывают свое непощение, по уставу и порядку Церкви. Насколько удовлетворительно это извинение, всякому верному Церкви ведомо. При пощении постановлено воздерживаться от некоторых яств не потому, что они скверны, а потому, что этим воздержанием удобнее достигается утончение плоти, необходимое для внутреннего преуспевания. Такой смысл закона поста столь существен, что считающие какую-либо пищу скверною причитаются к еретикам. Неблаговолителям к посту не на этом надо бы настаивать, а на том, что пост не обязателен, хоть он точно средство к одолению греховных позывов и стремлений плоти. Но это такой пункт, на котором им устоять никак нельзя. Если преуспевание внутреннее обязательно, то обязательно и средство к тому, считающееся необходимым, и именно пост. Совесть и говорит это всякому. Для успокоения ее твердят: я другим способом возмещу опущение поста; или: мне пост вреден; или я попощусь, когда захочу, а не в установленные посты. Но первое извинение неуместно, потому что еще никто не ухитрился помимо поста сладить со своею плотью, и как следует устанавливать свое внутреннее. Последнее также неуместно, потому что Церковь - одно тело и особиться в ней от других противно ее устроению; удалить себя от общих чинов Церкви можно только выходом из нее, а пока кто член ее, тот не может так говорить и того требовать. Второе извинение имеет тень права. И точно, в ограничениях поста снимается обязательство его с тех, на которых постное действует разрушительно, потому что пост установлен не тело убивать, а страсти умерщвлять. Но если перечислить таковых добросовестно, то окажется такая их малость, что и в счет их нечего ставить. Останется один резон - нехотение. Против этого спорить нечего. И в рай не возьмут против воли; вот только когда осудят в ад - хочешь не хочешь, а ступай; схватят и бросят туда.

Фоторепортаж

фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж фоторепортаж

Епископ Пахомий принял участие в праздновании дня Собора Саратовских святых
Все фоторепортажи