По благословению Епископа Покровского и Николаевского Пахомия

Православное заволжье

Официальный сайт Покровской епархии

Русская Православная Церковь Московского Патриархата

Тепло твоего сердца

Если хотите увидеть самый большой поклонный крест в нашей епархии, поезжайте в Мокроус. На въезде в поселок, словно белый парус, уходящий в небо, возвышается белоснежный крест высотою более десяти метров. В его «голгофе» установлена неугасимая лампада, и каждому, кто проезжает здесь в ночное время, путь освещает главный символ христианства – символ покаяния и вечности.

Один на несколько приходов

«Храм во имя праведного Иоанна Кронштадтского – маленькое, но такое горячее сердце поселка Мокроус. Возглавляет его неунывающий оптимист – протоиерей Евгений Клементьев (мне кажется, у него в роду был Дон Кихот или Юрий Деточкин). На священнике весь Федоровский район, он один на пять приходов. Тут захочешь – не заунываешь. И так девятнадцать лет!» Прочитав эту небольшую зарисовку на личной странице владыки Пахомия, подумалось: наверняка есть чему поучиться у этого батюшки и нам, мирянам, так часто впадающим в уныние из-за житейских пустяков. А у отца Евгения в ведении целый район – разъезды, хлопоты, заботы – и все преодолевается, и энтузиазм с годами не ослабевает.

В апреле 2002 года студент-выпускник Саратовской православной духовной семинарии Евгений Клементьев был рукоположен в сан священника, а уже через две недели молодой пастырь получил в окормление сразу три прихода в Федоровском районе: во имя Архистратига Михаила, что в селе Борисоглебовка, в честь Казанской иконы Божией Матери в селе Еруслан и во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского рабочего поселка Мокроус.

– Скажу честно, мне было удивительно, что получил в настоятельство сразу несколько приходов, тем более что в это время надо было сдавать выпускные экзамены в семинарии. Приехав на место, понял: работы будет много.

Старинный храм в селе Борисоглебовка находился в реставрации, в селе Еруслан не было даже места для молитвы, а в поселке Мокроус прихожане собирались в строительном вагончике. Нужно было найти подходящее помещение, чтобы как можно скорее в районном центре началась литургическая жизнь. К сожалению, это оказалось невозможным. Храма в поселке никогда не было, вера людей была слабой, а власти не шли навстречу – порой даже мешали устроению православной жизни.

Решено было переделать часовню в маленький храм – с иконостасом, жертвенником, престолом. Подобного опыта у меня тогда не было. Первые три месяца не выезжал из Мокроуса, совершал требы, беседовал с людьми о духовной жизни, а вечерами строил.

Семью почти не видел, а когда приехала супруга с ребенком, оказалось, что жить нам негде. Нас приютила Анна Ивановна Понасенко – человек удивительной доброты и веры. Целых полгода мы жили в ее доме, и она с огромной любовью заботилась о нашей семье, как о родных людях.

Постепенно стали появляться помощники, вместе мы построили небольшой храм, и 31 декабря 2002 года состоялось его освящение иерейским чином. Через несколько лет, благодаря помощи владыки Лонгина, в то время епископа Саратовского и Вольского, была построена каменная церковь. И тоже с помощью прихожан, на их средства и их трудом.

Стать отцом

За 19 лет служения отца Евгения на Федоровской земле отреставрирован храм в Борисоглебовке, построен храм в селе Долина, его освящение состоится нынешней весной, часовня в Воскресенке, купальня во имя преподобного Сергия Радонежского в селе Семеновка, но мест служения у батюшки гораздо больше. Отец Евгений убежден: где есть люди, пусть даже с десяток человек, должно быть место для молитвы.

– Отец Евгений, наверное, самым сложным остаются для сельского батюшки все-таки не стройки, а души людей, которые пастырь должен привести к Богу.

– Жить надо так, чтобы люди тянулись к тебе. Идешь по поселку, видишь – сидят бабушки на лавочке. Подхожу, спрашиваю: «Почему не в храме?». Отвечают: «Да мы потом!» Понимаешь, что раз на исходе жизни они не в церкви, значит, этих бабушек я к Богу не привел, а мог бы. Стараюсь больше заниматься с детьми, мне это интересно и близко, второе образование у меня педагогическое.

– Отец Евгений, Ваша жизнь проходит на виду у людей. Что может, а чего не должен позволять себе батюшка во взаимоотношениях с людьми, чтобы сохранять дистанцию и при этом быть для своих прихожан отцом? Чтобы люди понимали: батюшка не обычный человек, а носитель благодатного дара, который дан ему в Таинстве хиротонии?

– Все верно, только по поводу дистанции я с Вами не соглашусь. Важно никого ничем не соблазнить, даже личным автомобилем. Хотя машина у меня самая простая, но и она может стать преградой в общении с людьми. Многие в деревнях живут очень скромно, особенно старики.

Но за долгие годы между нами возникло настоящее доверие, я этим очень дорожу. Могу прийти на спортивную площадку, при всех снять подрясник и взобраться на турник. В молодости занимался легкой атлетикой, армейским рукопашным боем, так что могу и сейчас с ребятами посоревноваться. Уважение при этом ко мне нисколько не уменьшается. Все остальное время стараюсь быть в подряснике, даже когда выношу из дома мусор. Люди ко мне обращаются не только с духовными вопросами, часто с житейскими, что знаю – помогу, посоветую.

– Раз мы с Вами заговорили об одежде, не могу не задать вопрос по поводу Вашей роскошной рясы – и ткань необычная, и вышивка шикарная. Вы не смущаете односельчан таким богатым облачением?

– (Смеется). Этому облачению более 20 лет, просто я ношу его аккуратно. В то время, когда оно было сшито, я служил иподиаконом у Саратовского епископа Александра (Тимофеева). Жил в его доме и часто, готовя владыку к службе, гладил его облачение. Наверное, перенял его стиль одежды, так что эта ряса еще и память о владыке. А вообще, богослужебная одежда должна быть красивой, ведь священник символизирует собой образ Христа.

Гореть как свеча

– Вы постоянно бываете на родине праведного Иоанна Кронштадтского, участвуете в праздниках Иоанновской семьи. Какую пользу приносят Вам эти поездки?

– Это знакомства со священниками, которые приезжают со всей России, из других стран. И когда узнаешь, сколько они трудятся на своих приходах, забываешь об усталости и говоришь сам себе: «Трудись, мой хороший, ты много людям недодаешь!».

Не могу забыть встречу с православным священником из Пакистана, хотя прошло уже более 10 лет. Сравнить нельзя нашу службу в комфортных условиях с тем, как служат батюшки в мусульманских странах, где действуют шариатские законы и где каждый день они подвергаются смертельной опасности. Наши мелкие проблемы меркнут перед их трудностями, они проповедуют Христа среди иноверцев. Вот оно – живое апостольство!

Поэтому для меня каждая встреча в Иоанновской семье, куда съезжаются пастыри со всего мира, в первую очередь назидательная. И еще это возможность поклониться великим святыням: мощам святых Иоанна Кронштадтского, Ксении Петербургской, Серафима Вырицкого.

– Отец Евгений, в любой деятельности есть опасность профессионального выгорания, но для священников это невозможно. Нельзя же подходить к престолу с холодным сердцем, равнодушным? Но священнику, особенно сельскому, приходится постоянно сталкиваться с множеством проблем, в том числе и житейскими, бытовыми, которые могут повергнуть его в уныние. Скажите, как избежать этой опасности, чтобы гореть, не выгорая? Не зря же владыка Пахомий сравнил Вас с Дон Кихотом.

– Православие – это не то, как надо молиться, это в первую очередь – как надо любить. Мы не можем любить Бога, если не научимся любить человека. Как-то я встретил на трассе водителя, у которого сломался автомобиль. Подвез его до Мокроуса, дорогой разговорились, он узнал, что мы строим храм. Прошло время, я уже забыл об этом случае, а человек не забыл. И однажды приехал, посмотрел, как у нас идут дела, в чем нуждаемся, и привез плиты для перекрытия на весь храм. И таких примеров много. Люди откликаются, и сердце радуется.

Я думаю, священник не может выгорать, правда, видел батюшек, которые впадали в уныние. Но отчего это происходит? И мирянину, и священнику надо уметь принимать волю Божию и нести свой крест. Без этого нет спасения. Святой праведный Иоанн Кронштадтский дерзновенно обращался к Богу с молитвой и получал просимое. Но получал не по своему дерзновению, а по огромной любви и доверию к Богу. Мы вроде в Бога верим, а доверять ему не умеем. Когда научимся полагаться на Господа, никакого уныния и выгорания не будет. Священник должен страдать за свою паству, как Христос страдал за нас. И гореть за нее, как свеча, отдавая людям тепло своего сердца. 

 

 

 

Ольга Стрелкова
Поделиться в: